Триптих
Шрифт:
Андри
Барблин
Учитель
Мать
Сеньора
Патер
Солдат
Трактирщик
Столяр
Доктор
Подмастерье
Некто
Без слов
Идиот
Солдаты в черной форме
Выявляющий
Андоррский народ
Перед андоррским домом.
Барблин белит узкую и высокую стену кистью на длинной палке.
Андоррский солдат, в оливково-сером, прислонился к стене.
Барблин. Если бы ты не пялил глаза на мои ноги, ты бы увидел, что я делаю. Я белю. Потому что завтра день Святого Георгия, если ты это забыл. Я белю дом своего отца. А вы, солдаты, что вы делаете? Вы слоняетесь по улицам, заткнув за пояс оба больших пальца, и заглядываете нам за пазуху, стоит лишь нам наклониться.
Солдат смеется.
Я обручена.
Солдат. Обручена!
Барблин. Ржешь как дурачок.
Солдат. У него что, куриная грудь?
Барблин. Это почему?
Солдат. Ты же его не показываешь.
Барблин. Оставь меня в покое!
Солдат. Или плоскостопие?
Барблин. С какой стати — плоскостопие?
Солдат. Во всяком случае он с тобой не танцует.
Барблин белит стену.
Может быть, он ангел? (Смеется.) Что-то я ни разу его не видел.
Барблин. Обручена!
Солдат. Колечка, однако, не вижу.
Барблин. Обручена. (Окунает кисть в ведро.) И вообще ты мне не нравишься.
На авансцене, справа, стоит оркестрион. Здесь, пока Барблин белит стену, появляется Столяр, грузный мужчина, а за ним, в одежде поваренка, Андри.
Столяр. Где моя палка?
Андри. Вот она, господин мастер.
Столяр. Просто наказание — эти всегдашние чаевые. Только положишь кошелек в карман…
Андри подает ему палку и получает на чай монетку, которую бросает в оркестрион; раздается музыка; Столяр проходит спереди через сцену, и Барблин приходится убрать свое ведро, поскольку Столяр не намеревается обойти его. Андри вытирает тарелку, двигаясь в такт музыке, затем исчезает, а с ним и музыка.
Барблин. Ты все еще здесь?
Солдат. У меня увольнительная.
Барблин. Что еще хочешь узнать?
Солдат. Кто твой жених.
Барблин белит стену.
Все белят дома своих отцов, потому что завтра день Святого Георгия, и Угольный Мешок носится по всем улицам, потому что завтра день Святого Георгия: белите, девы, белите дома своих отцов, чтобы Андорра была у нас белая, девы, белоснежная!
Барблин. Угольный Мешок — это кто еще? (Смеется.)
Солдат. Ты дева?
Солдат смеется.
Значит, я тебе не нравлюсь?
Барблин. Нет.
Солдат. Это уже не одна говорила, но потом она все-таки становилась моей, если мне нравились ее ножки и ее волосы.
Барблин показывает ему язык.
И ее красный язык к тому же! (Закуривает и оглядывает дом доверху.) Где твоя комната?
Входит Патер, ведя велосипед.
Патер. Это мне нравится, Барблин, это мне очень нравится. У нас будет белая Андорра, девы, белоснежная Андорра, если только ненароком не хлынет ливень.
Солдат смеется.
Отец дома?
Солдат. Если только ненароком не хлынет ливень! Церковь-то его не такая белая, как кажется, это уже выяснилось, церковь его тоже сделана всего-навсего из земли, а земля красная, и когда льет дождь, мел у вас всегда смывается, и кажется, будто здесь свинью закололи — смывается ваш белоснежный мел с вашей белоснежной церкви. (Проверяет ладонью, не накрапывает ли дождь.) Если только ненароком не хлынет ливень!
Солдат исчезает.
Патер. Что этому здесь нужно?
Барблин. Это правда, ваше преподобие, что говорят люди? Что черные оттуда на нас нападут, потому что они завидуют нашим белым домам. В какое-то утро, в четыре часа, они нагрянут на тысяче черных танков, которые прокатятся по нашим полям, и с парашютами, как серая саранча, свалятся с неба.
Патер. Кто это говорит?
Барблин. Пайдер, солдат. (Окунает кисть в ведро.) Отца нет дома.
Патер. Так я и думал. (Пауза.) Почему он так много пьет в последнее время? А потом ругает всех и вся. Он забывает, кто он. Почему он всегда говорит такие вещи?
Барблин. Я не знаю, что он говорит в кабачке.
Патер. Ему что-то мерещится. Разве здесь все не возмущались черными, когда они там бесчинствовали, как при избиении младенцев в Вифлееме, разве не собирали тогда одежду для беженцев? Он говорит, что мы не лучше, чем черные там. Почему он твердит это все время? Люди обижаются на него, меня это не удивляет. Учителю не пристало так говорить. И почему он верит любому слуху в кабачке? (Пауза.) Никто не преследует вашего Андри…
Барблин прерывает работу и прислушивается…Никто еще вашего Андри пальцем не тронул.
Барблин продолжает белить стену.
Я вижу, ты трудишься на совесть, ты уже не ребенок, ты работаешь, как взрослая девушка.
Барблин. Мне ведь девятнадцать.
Патер. И еще не обручена.
Барблин молчит.
Надеюсь, этому Пайдеру у тебя не повезет.
Барблин. Нет.
Патер. У него грязные глаза. (Пауза.) Он тебя испугал? Чтобы покрасоваться. С чего бы им на нас нападать? Долины у нас узкие, поля каменистые и крутые, маслины не сочнее, чем где-либо. Чего им хотеть от нас?