Чтение онлайн

– Я вверяю этих женщин под твою ответственность, – сказал он Али Вади. – И смотри, чтобы волос не упал с их головы. Отведи их в мой гарем.

Али Вади взял с собой десять вооруженных охранников и повел женщин в порт, где их посадили на борт большого торгового судна, чтобы переправить через реку в Омдурман. Назира все это время шла за ними, стараясь не привлекать к себе внимания, и тоже поднялась на судно. Когда кто-то из членов команды спросил у нее, что она там делает, Али Вади так гаркнул на него, что тот поспешил на корму и стал поднимать паруса. С тех пор Назиру все считали служанкой аль-Джамаль и аль-Захры – наложниц самого Махди. Они втроем сидели на корме судна и смотрели на воду Нила.

Когда Назира напоила Эмбер водой из бурдюка, Ребекка спросила ее упавшим голосом:

– Что мне теперь делать, Назира? Я ни за что не стану рабыней темнокожего мужчины, местного жителя, который к тому же не христианин. – Тяжесть предстоящей жизни давила на нее неподъемным грузом. – Лучше умереть, чем согласиться на такую жизнь.

– Твоя гордость благородна, Джамаль, однако я тоже темнокожая и местная, – тихо проговорила Назира. – И тоже не христианка. Если ты стала такой разборчивой, то, вероятно, должна прогнать меня прочь.

– О, Назира, мы любим тебя! – спохватилась Ребекка и виновато потупилась.

– Послушай меня, Джамаль! – Назира взяла ее за руку и заставила посмотреть в глаза. – Ветви дерева, которые не клонятся к земле, ломаются от ветра. Ты сейчас такая же веточка, только очень тоненькая, и тебе придется научиться наклоняться к земле.

Ребекку охватило отчаяние. Воспоминания были слишком печальны. Она подумала об отце и тронула рукой засохшие пятна крови на юбке. Та ужасная сцена, когда ему отрубили голову, навсегда останется в ее памяти, будет преследовать до конца жизни. Печаль казалась настолько глубокой, что она не знала, сможет ли когда-нибудь справиться с ней. Ребекка прижала к себе Эмбер и подумала, переживет ли она болезнь, поразившую ее хрупкое тело. Потом представила, что ждет их в недалеком будущем, и даже вздрогнула, словно увидев перед собой ненасытную пасть чудовищного монстра.

Она понимала, что никому из них теперь не избежать своей горькой участи. И в этот момент на палубе раздался громкий крик. Ребекка, словно очнувшись от кошмарного сна, увидела, что судно уже достигло середины реки и шло к другому берегу под легким бризом. Но возбужденная команда громко орала, показывая куда-то вдаль.

С противоположного берега Нила грохнул пушечный выстрел, за ним второй. Через минуту все пушки дервишей отчаянно палили по воде с обеих сторон реки. Ребекка передала Эмбер Назире и уставилась в ту сторону, куда стреляли. Ее недавние страхи и печали растаяли как утренний туман. Она увидела эскадру пароходов, на которых в лучах яркого солнца развевались флаги Великобритании.

Ребекка подхватила Эмбер под руки, помогая ей встать, и показала на реку. Эскадра находилась на расстоянии полумили от них и быстро приближалась, преодолевая встречное течение. На палубах виднелось множество британских солдат.

– Они идут, чтобы спасти нас, Эмбер, – прошептала Ребекка, все еще не веря своим глазам. – Ты только посмотри! Разве это не самое прекрасное зрелище, которое тебе доводилось видеть? Наконец-то прибыл наш экспедиционный корпус! – И впервые за весь этот кошмарный день позволила себе расплакаться. – Мы спасены, дорогая Эмбер! Они спасут нас!

Пенрод Баллантайн держался на безопасном расстоянии от восточного берега Нила, когда они преодолевали последние несколько миль до окутанного дымом Хартума. Этот дым на горизонте подтверждал очевидное – флаги на башнях форта Мукран исчезли, Китаец Гордон не сумел защитить город, и он пал. Экспедиционный корпус опоздал со своей спасательной миссией.

Пенрод пытался собраться с мыслями и решить, что же делать дальше. До этого момента его расчеты строились на предположении, что Хартум все еще держит оборону. Теперь же необходимость продолжать путь отпала. Ему уже доводилось видеть город, захваченный дервишами. К тому времени, когда он проникнет в Хартум, там останутся лишь вороны и хищные птицы-стервятники.

Однако какая-то сила несла его вперед. Пенрод пытался убедить себя в том печальном факте, что путь назад ему уже заказан. Он нарушил субординацию, отказавшись подчиниться приказу сэра Чарлза Уилсона не покидать лагерь в Метемме, поэтому не видел никакого смысла возвращаться назад, чтобы предстать перед военно-полевым судом, которого ему не избежать благодаря Уилсону.

«А с другой стороны, какой смысл продолжать путь, если город уже пал?» – спросил он себя. Кроме генерала Гордона и Дэвида Бенбрука со всеми его дочерьми, множество других людей нуждаются в его помощи! Но он был честен с собой. С отъезда из Хартума Ребекка Бенбрук заняла прочное место в его сознании и, возможно, является истинной причиной его возвращения. Он понимал, что должен во что бы то ни стало найти ее и оказать посильную помощь. Иначе не простит себе этого до конца жизни.

Пенрод натянул поводья и посмотрел в сторону реки. Оттуда донеслись пушечные выстрелы, которые постепенно нарастали, превращаясь в настоящую артиллерийскую канонаду.

– Что это? – спросил он у ехавшего рядом Якуба. – Куда они стреляют?

Река была за небольшой рощей из колючей акации и высоких пальм. Пенрод повернул верблюда и поскакал к ней, чтобы выяснить причину столь неожиданной стрельбы. Вскоре они выехали на крутой берег, и глазам их предстала безрадостная картина. Небольшая эскадра Уилсона, украшенная красно-бело-голубыми флагами, тщетно пыталась пробиться к Хартуму. Верхние палубы пароходов были забиты солдатами, но Пенрод знал, что на самом деле там не больше двухсот или трехсот человек. В подзорную трубу он увидел, что большинство из них составляют нубийские пехотинцы, среди которых изредка мелькали белые лица британских офицеров. И капитан без труда узнал высокую нескладную фигуру Уилсона в большом пробковом шлеме.

– Слишком поздно, нерешительный и робкий Чарлз, – с горечью прошептал Пенрод. – Сделай ты это раньше, как того требовали генерал Стюарт и твои офицеры, и, возможно, сумел бы повернуть колесо судьбы и спасти жизни несчастным жителям города, которые ждали тебя десять месяцев осады.

Снаряды стали ложиться точнее, поднимая вокруг пароходов фонтаны брызг. Дервиши вели прицельную стрельбу, а по обеим берегам Нила из Омдурмана и Хартума уже неслись их орды с явной целью перехватить флотилию и палили из винтовок, даже не давая себе труда как следует прицелиться.

– Мы должны присоединиться к ним! – крикнул Пенрод Якубу, и они помчались навстречу дервишам, чтобы смешаться с ними. Это стало бы хорошим прикрытием и позволило раздобыть хоть какую-то информацию о судьбе горожан. Смешавшись с дико орущей толпой, Пенрод и Якуб тоже стали палить из винтовок, но их пули ложились далеко от цели.

Вода вокруг пароходов кипела от разрывов снарядов и пуль дервишей, а белые корпуса потемнели от многочисленных пробоин. Оглушительный взрыв сотряс корпус второго парохода, и в воздух взметнулся столб серебристого дыма. Дервиши вокруг Пенрода радостно закричали, потрясая винтовками.