Триумф стрелка Шарпа
Шрифт:
– Подточить, сэр?
– Я сам подточил его вчера вечером. Подточил как надо. – Стокс стащил мундир и закатал рукава. – Вся беда в том, что дерево здесь не выдерживают как следует. – Он наклонился над хоботом лафета, и на землю полетели свежие белые завитки. – Чиню часы, – продолжал он, не прекращая работы, – и должен вам доложить, отличный механизм. Прекрасный механизм. Все хорошо, кроме привода. Сразу видна местная работа. Вам бы надо на них взглянуть. Они у меня в кабинете.
– Обязательно посмотрю, сэр.
– А еще я нашел новый материал для оси. Удивительное дерево, Шарп! Ей-богу, удивительное!
– И все равно они ломаются, сэр, – мрачно сказал Шарп и, наклонившись, подхватил котенка, представителя многочисленного семейства, давно и прочно обосновавшегося на оружейном складе. Он посадил котенка на колено и погладил по теплой спинке. Котенок довольно заурчал.
– Перестаньте, Шарп! Не будьте вы фаталистом. Придет время, и проблему с осью мы обязательно решим. Вопрос в материале и больше ни в чем. Подберем подходящее дерево... Ну вот, так-то лучше.
Майор отступил от лафета и окинул его критическим взглядом. На ружейном складе работало немало ремесленников-индийцев, но майору нравилось делать все собственными руками. К тому же большинство местных были озабочены подготовкой к празднику Дуссера, для которого они строили три громадные фигуры, которые будут затем торжественно пронесены по улицам города и преданы огню у индуистского храма. Сейчас индийцы трудились под соседним навесом: одни варили клей, другие наклеивали полоски ткани на плетеную корзину, которая предназначалась для головы одной из фигур. Майор проявлял к их работе неподдельный интерес, и Шарп, хорошо зная своего начальника, не сомневался, что Стокс не преминет вмешаться в процесс.
– Я говорил, что вас искал какой-то сержант?
– Никак нет, сэр.
– Приходил перед обедом. Странный тип. – Присмотревшись, майор решил подровнять еще один участок хобота. – У него, знаете ли, лицо дергается.
– Обадайя Хейксвилл...
– Да, кажется, он именно так и назвался. Не думаю, что дело такое уж важное. Сказал, что случайно попал сюда и разыскивает старых товарищей. Знаете, что я думаю?
– Не знаю, сэр, но вы мне скажите.
Интересно, подумал Шарп, каким это ветром сюда занесло Хейксвилла? Впрочем, в любом случае ничего хорошего ждать не приходилось.
– Тиковые балки в бывшем тронном зале Типу, вот они-то свое уже вылежали. Мы могли бы снять с полдюжины и наделать из них целую кучу осей!
– Вы имеете в виду позолоченные балки, сэр? – спросил Шарп.
– Позолота с них все равно скоро облетит.
– Радже такое вряд ли понравится, – с сомнением заметил Шарп.
Стокс даже побледнел от огорчения.
– Да-да, вы правы. Кому понравится, если у него станут разбирать потолок, чтобы делать из балок орудийные лафеты. И все-таки... Знаете, раджа весьма любезный господин. В отличие от своих придворных. Между прочим, часы принадлежат ему. Бьют восемь, когда надо бить девять. Или наоборот? Как вам эта заключка?
Шарп посмотрел на клин, поднимающий и опускающий дуло орудия.
– По-моему, все в порядке, сэр.
– И все-таки подстрогать не помешает. Может быть, проблема в наших шаблонах, а? Надо бы проверить. Вам нравится дождь, Шарп? Замечательно, верно? А то ведь цветы просто умирали! Думаю, в этом году будет на что посмотреть. Вам обязательно надо взглянуть.
– Вы все еще хотите, чтобы я остался, сэр? – спросил Шарп.
– Здесь? – Майор, зажимавший не понравившийся ему клин тисками, повернулся к сержанту. – Конечно, я хочу, чтобы вы остались. Вы лучший из всех, кто у меня был!
– Сэр, я потерял шестерых.
– Вам не за что себя винить. И я дам вам других.
Если бы все было так легко! Как Шарп ни старался, мысли постоянно возвращались к случившемуся в Чазалгаоне, и он снова и снова корил себя за медлительность. Когда резня закончилась и убийцы ушли, сержант прошел по форту. Большинство женщин и детей остались в живых, но при виде окровавленного солдата они пугались и прятались. К вечеру в форт вернулся из дозора капитан Робертс, заместитель майора Кросби. Зрелище, открывшееся за колючей стеной, ошеломило даже бывалого офицера. Его вырвало.
Шарп рассказал капитану все, что знал, и Робертс в тот же день отправил донесение в Хуррихур, где находился штаб армии, а потом отпустил и Шарпа.
– Нас наверняка ждет расследование, так что показания вам еще придется давать, но пока возвращайтесь в Серингапатам.
Не имея других приказов, Шарп отправился домой. Мешок с рупиями он передал майору Стоксу. Вообще-то сержант ждал какого-нибудь наказания, но Стокса куда больше занимал угол заключки.
– Я сам видел, как винт вылетал только из-за того, что угол слишком острый. Представьте, что такое случается в бою! Я видел пушки с металлическими заключками, так делают лягушатники, но они ржавеют. Ржавеют оттого, что их вовремя не смазывают. Лягушатникам доверять нельзя. Что-то вы запечалились, Шарп.
– Ничего не могу с собой поделать, сэр.
– Что толку печалиться? Пусть печали предаются поэты и священники. Те, кому за это платят. Подумайте сами, ну что вы могли сделать?
– Убить одного из этих ублюдков, сэр.
– А они бы убили вас. Ни вам, ни мне это бы наверняка не понравилось. Посмотрите-ка на этот угол! Хорош, а? Надо обязательно сверить его с шаблоном. Как ваша голова?
– Поправляется, сэр. – Шарп осторожно дотронулся до повязки. – Уже почти не болит, сэр.
– Провидение, Шарп, вот что я вам скажу. Не иначе как Провидение. Господь в неизбывном милосердии своем пожелал, чтобы вы остались в живых. – Майор ослабил тиски и вернул заключку на место. – Немного подкрасить, и порядок. Так что вы думаете, может раджа разрешить мне взять хотя бы одну балку?
– Спросить не вредно, сэр.
– Да-да, обязательно. А, вот и к нам кто-то пожаловал.
Стокс имел в виду всадника, только что въехавшего во двор склада. Голову и спину его прикрывала накидка из промасленной ткани. На поводу он вел вторую лошадь. Спешившись, гость привязал обеих лошадей к столбу, огляделся и направился к навесу. Майор Стокс, одежда которого только-только начала приходить в обычное растрепанно-грязное состояние, приветливо улыбнулся высокому незнакомцу, треуголка которого выдавала офицера.