Триумфатор
Шрифт:
– Привет. Ты где? Понял. А твои на полигоне?.. Очень хорошо! Короче. У меня беда. Срочно нужно «железо». Бросай все, выходи на Спортивную – мы там проезжать будем… Нет-нет, никаких заявок, никаких приказов – все неофициально…
Боевой брат попался на диво толковый и бестрепетный: я бы, например, задал кучу вопросов и по беде, и по «железу». Брат, видимо, ничего подобного спрашивать не стал, потому что Петрушин удовлетворенно буркнул:
– Гут. Минут через сорок выходи – думаю, успеем…
– Ну, давай, доктор, – нетерпеливо потребовал Вася, дождавшись, когда Петрушин отговорит. – Рассказывай нам, как мы будем жить в ближайшие три часа.
Вася терпеть не может неопределенности. Ему обязательно надо все разложить по полочкам и в деталях расписать перспективы. Ежели, допустим, сказать ему, что за следующим поворотом будет ждать вражеская штурмовая бригада в таком-то составе – списочная численность, вооружение, боеприпасы, – это будет для него более приемлемым, чем встреча пусть с небольшой, но совершенно неизведанной неприятностью абсолютно непредсказуемого характера.
– Предлагаю послушать Серегу, – Костя с ходу делегировал мне полномочия. – Операцию проводят в некотором роде его коллеги, так что он лучше владеет существом вопроса. А я уже потом откорректирую…
– Они мне такие же коллеги, как тебе и Васе, – открестился я. – Это Лизины коллеги-ренегаты. Вот она бы нам сейчас точно выдала что-нибудь стоящее…
– Э, хорош препираться! – возмутился Вася. – Скажите уже что-нибудь толковое, время-то идет!
– Давай, Серый, рассказывай, – поддержал Петрушин. – Корректировать будем все вместе, по ходу изложения.
– Я тронут вашим доверием. Но я среди вас самый молодой – могу сдуру где-нибудь косяка упороть…
– Давай уже, не выеживайся! – рявкнул Вася.
– Хорошо… Итак: кто нам противостоит?
– А лучше – от лица оппонента, – предложил Костя. – Так нагляднее. Натяни на себя его гнусную личину. Почувствуй себя в его вонючей шкуре.
– Ладно. Кто я такой? Наемный чекист, отставной или действующий, – но в любом случае работающий за деньги…
– Это неважно, дальше давай!
– Это важно, – поправил Костя. – Если человек выступает в привычном амплуа слуги государева, у него одни мотивации и методы решения поставленной задачи. А если за деньги, сугубо для себя и от себя – совсем другие.
– Да ладно! Что те, что другие – все делают одинаково…
– Расшифрую, – терпеливо пояснил Костя. – Если у слуги государева при решении служебной задачи возникнет дилемма: убить человека или нет, он десять раз подумает – а стоит ли? Каковы будут последствия и так далее. А тот, кто делает это в личное время и за деньги – тем паче, за большие деньги, ориентируется исключительно на результат и долго раздумывать не будет. Поэтому для простоты сразу берем крайний вариант: Серега – наемник.
– Ага, я наемник. Почему я беру Лизу? Именно – Лизу?
– Потому что ты чекист – и она чекист, – вставил Петрушин.
– Мужики, вот это уже точно – не важно! – Вася от нетерпения подпрыгнул на месте. – Ну давайте же к делу, маму вашу е! Считайте, что она просто одна поехала домой, отбилась от банды – вот и все.
– Да, это, пожалуй, особого значения не имеет, – согласился Костя. – Хотя, конечно, интересно, почему именно Лиза, и вообще, откуда течет инфо… Это ведь могло быть только в том случае, если контору Азарова разгромили, взяли всех в оборот – допустим, вчера в полночь, и, добравшись до основного хранилища информации, начали пытать хранителей на предмет: а кто вообще имел доступ к данным?
– Ага, а мы туда ходили с табличками, где были адреса и фамилии, – съязвил Вася.
– Нет, табличек не было, – Петрушин как-то странно покосился на Васю. – Но ты знаешь, у меня тогда возникло интересное предположение…
– Не отвлекайтесь, коллеги, – у меня аналогичное предположение тоже возникло, но в настоящий момент нам от этого не было никакой пользы. – В общем, изъял я Лизу – и как чекиста, и как отбившуюся от банды, – допросил в режиме «пси» и выяснил, что доступ к диску имели трое. По одному вопрос сразу отпал: это Витя, о нем я уведомил работодателя, – этим типом теперь будут заниматься отдельно, другие люди и, скорее всего, другими методами. Оставшиеся двое – «низы»: Иванов и Лиза. С «низами», сами понимаете, вопрос решается просто и радикально. Лиза уже и так у меня – осталось выдернуть Иванова. Беру Лизин телефон, шлю картинки, общаюсь. Иванов – патриот и рыцарь, ситуация аховая, время прибытия подобрано так, что шаг вправо, шаг влево – неизбежная перспектива опоздания на финише…
– Ну так мы все это и так знаем! – Вася опять подпрыгнул на месте. – Давай к сути! Вот Петрович приехал на место – дальше что?
– Дальше… Почему я выбрал именно это место?
– Да фиг тебя знает… – Петрушин тяжело вздохнул. – Москва большая, мог выбрать где угодно…
– Нет, я не о том. Я выбрал данное место в первую очередь потому, что у меня где-то рядом – база, будем так это называть, где сидят мои люди и где мы держим Лизу.
– А чего мы ее держим? – живо подхватил Костя. – Может, мы ее уже грохнули и закопали?
– Э! – Вася грозно нахмурился.
– Это образно, – с тоской в голосе пояснил Петрушин.
– Да е… я такое «образно»!
– А Иванов – умница, сказал, что в точке встречи хочет переговорить с Лизой, прежде чем куда-то там отправляться, – напомнил я. – Устранить ее мы всегда успеем, будем пока держать на всякий случай – вдруг и вправду полковник заупрямится и потребует доказать, что она жива.
– Ну то-то же… – Вася облегченно вздохнул. – А откуда инфо, что она где-то рядом?
– Вася, это просто предположение. Я пытаюсь рассуждать, как бы вел себя на месте оппонента. Приглашать Иванова сразу в адрес – верх легкомыслия. Назначать встречу слишком далеко – нерационально: нам нужно решить вопрос как можно быстрее и доложить о результате, так что безразмерным временным ресурсом мы не располагаем. Я бы, например, в этом случае назначил встречу не далее полутора-двух километров от базы. За неимением других сведений, предлагаю исходить из этого расчета.
– Ну-ну, дальше…