Чтение онлайн

— Во вымахал, — ворвался в его мысли хрипловатый голос. — Ничо, мы и поболе видели!.. И даже лазили.

Олег ощутил идущий от дуба укол уязвленного самолюбия, это было так неожиданно, что стряхнул оцепенение, огляделся. Они трое стояли перед этим деревом, а остальные деревья стояли по краю поляны, смутные, как кустарник в утреннем тумане.

Таргитай проговорил тихохонько:

— Давай, Олег, говори!

— Мир и покой тебе, — поприветствовал Олег. — Ты уже знаешь, кто мы. Знаешь и то, зачем пришли.

Мрак хмыкнул, сомневался, все-таки дуб и есть дуб, а чем дуб больше... Таргитай же за спиной Олега прошептал укоризненно:

— Ты чего грубый, как Мрак?.. Со старшими надо вежественно.

Мрак рыкнул:

— Молчи, дурак. Олег лучше знает. Он тоже вроде дуба...

Таргитай переспросил непонимающе:

— Дуба?

— Ну да. Такой же мудрый.

Они переговаривались все тише и тише. Дуб высился исполинский, неподвижный, но теперь уже все трое чувствовали, что великанское дерево их как-то видит, представляет, даже слышит и, может быть, даже понимает. Плотный воздух был наполнен густым терпким запахом, Мрак чувствовал, как капельки медленно исторгаются из листьев, сливаются в струйки, а опускаясь с ветвей превращаются в ручей. Сюда же на землю низвергаются даже не ручьями, не потоками, а целой рекой, медленной, неспешной, какой выглядит водопад издали.

Наконец они вовсе умолкли, чувствовали, что сейчас что-то произойдет, напряглись, а когда в ветвях зашелестело, будто пронесся ветер, затрещали ветви, из шелеста листьев, скрипа ветвей сложился огромный голос, что раздавался вроде бы сразу со всех сторон:

— Кто вы, дерзкие жуки?

Олег выступил вперед, но Мрак придержал, ответил первым:

— Мы, скорее, муравьи. От нас и вред, и польза.

Шелест надолго умолк, словно дерево озадаченно обдумывало слова оборотня. Олег тихонько тыкал его в бок, молчи, все испортишь, Таргитай сопел за их спинами, сочувствовал обоим, наконец шелестящий голос отозвался медленно и бесстрастно:

— Да, вы — люди. Но вреда от вас все же больше.

В шуме листвы быстро нарастала угроза, ветви шумели, раскачивались. Мрак быстро оглянулся, но сзади и по всей поляне деревья опустили огромные суковатые ветки к самой земле, не выбраться, даже если поползешь, как ящерица. Перебить не успеешь, почти каждая ветвь с бревно, а самые тонкие — с оглобли.

— Что ты хочешь? — закричал Олег.

Он оглядывался, Мрак видел, что волхв безуспешно пытается вспомнить хоть одно заклинание, но он не умел подобрать их и когда его не дергали, а сейчас только себе ноги спалит или всем троим головы поотрывает...

Деревья начали с треском раскачиваться, ветви страшно со всех сторон потянулись в их сторону. Мрак уже держал в руках секиру, бесполезно, но с оружием в руках всегда увереннее. Мышцы напряглись, готовился рубить и крушить, как вдруг треск умолк, ветви начали неспешно подниматься.

Огромный голос пророкотал:

— Вы не муравьи. Вы Трое, Спасшие Мир.

Олег от неожиданности раскрыл рот и застыл, став похожим на Таргитая. Сам Таргитай ничему не удивился, ибо ничего не увидел необычного, что Дуб называет их так, они ж в самом деле что-то да сделали, а Мрак откровенно ахнул:

— Ну, а я думал, ты в самом деле дуб!.. Да ты поумнее всяких... Таргитай, видишь? А ты жаловался, что никто тебя не целует. Дуб и то знает! Может быть, даже поцелует. Вот какие у него сучки острые... Наверное, кто-то еще знает, лес-то большой...

Дуб сказал сильным вязким голосом:

— Никто больше. Но мы — да.

Мрак оглянулся на Олега, тот все молчал, лицо дергалось, не то упадет и задергается в падучей, не то расплачется. Дерево, просто дерево знает об их роли, а люди, из-за которых дрались, получали раны, терпели муки... эти люди только и глядят, как их ограбить, обобрать, обмануть, а то и просто посмеяться над их одежкой, простыми повадками.

Таргитай топтался рядом, словно встань в двух шагах, его сожрут лесные звери, а когда прижимается плечом, то не тронут. Олег звучно глотал и не мог проглотить что-то в горле. Мрак шагнул вперед.

— Поклон тебе, Хозяин Леса, — выговорил он почтительнее, чем собирался. — Ты уже знаешь, зачем мы пришли?

Густой могучий голос наполнил, казалось, весь лес, словно с ними говорили не только дуб, но и земля, небо, все окружающие деревья:

— Знаю.

— Тогда ответь, — предложил Мрак раньше, чем Олег успел открыть рот. — Если знаешь, конечно.

— Знаю, — ответил Дуб. — Конечно ж, я знаю.

— Ну, и...

— Тебя привели жалкие изгои, сбежавшие из нашего мира. Уроды, калеки, несчастные, больные... Ты видел их, ты был с ними. И ты видишь сам.

Голос умолк, явно полагал, что сказано все, но Мрак упрямо покрутил головой:

— Батя, я человек простой и даже очень простой. Что я должен был увидеть?

— Что они, хоть и могут, в отличие от вас всех, вернуться в настоящий мир, но все же они в сравнении с настоящими... они просто жалкая гнилая кора...

Олег видел, что Мрак спрашивает что-то еще, но мысли начали путаться, а потом словно от усталости успокоились, улеглись смирные, а во всем теле начала расползаться не то, чтобы сладкая усталость, а напротив — сладкая сила, уверенность в том, что сможет все, что отныне беспокоиться не о чем, надо только спокойно жить, все утрясется само, установится, пустит корни...

Он вздрогнул, с усилием переступил с ноги на ногу. Мрак стоит в двух шагах впереди, почтительно беседует с главным из дубов. Их вождем или, скорее всего, волхвом. Может быть, даже главным волхвом. Не может быть, чтобы о мудром говорил кто-то, кроме волхва...

Голос Мрака назойливо вторгался в сознание:

— Понятно, настоящие — это ты... и твои приятели. А кто они, те люди?

— Да, они мои дети... но... они изгои.

Мрак чувствовал, как тяжело дышат за его спиной Олег и Таргитай, ответил почтительно:

— Да, но бывает, что из таких изгоев... получается что-то путное!

— Нет, — ответил Дуб веско. — Никогда.

Мрак покосился на спутников, сказал с колебанием:

— Может быть, ты и прав. Но, скажи, мудрый, зачем тебе власть над миром?