Троецарствие
Шрифт:
— А где этот ваш Гэ Дин? — спросил Сунь Цюань.
— Он смешался с воинами врага и ушел к брату в Хэфэй, — сказал Тайши Цы. — Дайте мне пять тысяч воинов…
— Чжан Ляо очень хитер, — предупредил Чжугэ Цзинь, присутствовавший при разговоре. — Будьте осторожны, он может подготовиться к вашему приходу!
Но Тайши Цы твердо стоял на своем. Сунь Цюаню, который был очень расстроен гибелью Сун Цяня, тоже не терпелось отомстить, и он согласился отпустить Тайши Цы в Хэфэй.
Гэ Дин был земляком Тайши Цы. Вместе с воинами противника он проник в Хэфэй и отыскал там своего брата — конюха. Они договорились, как им действовать, и Гэ Дин послал человека предупредить военачальника Тайши Цы. Этот человек вернулся и сказал, что сегодня ночью Тайши Цы придет к ним на помощь.
— Боюсь, что за одну ночь он не успеет добраться сюда — расстояние слишком большое, — сказал конюх. — Но все же мы подожжем стог соломы, а ты беги по городу и кричи: «Измена!» Подымется суматоха; вот в это время мы и постараемся убить Чжан Ляо. Тогда все войско разбежится.
— Хорошо придумано! — воскликнул Гэ Дин.
Вернувшись в город с победой, Чжан Ляо щедро наградил своих воинов, но не велел им в ту ночь ни снимать лат, ни спать.
— Почему вы не даете воинам отдохнуть? — недоумевающе спрашивали Чжан Ляо его приближенные. — Ведь мы одержали победу, враги бежали без оглядки…
— Не совсем так, — возразил Чжан Ляо. — Помните заповедь полководца: «Не радуйся, когда ты победил, не печалься, когда тебя победили»! Так вот, если враги узнают, что мы ведем себя беспечно, они на нас нападут. А что будет, если мы к этому не подготовимся? Сегодня ночью надо быть более осторожными, чем когда-либо!
Не успел он произнести эти слова, как за лагерем вспыхнул огонь и кто-то завопил: «Измена!» И тотчас же, будто конопля из прорвавшегося мешка, к Чжан Ляо посыпались люди с тревожными вестями. Чжан Ляо вскочил на коня. Около десятка его телохранителей выехали на дорогу.
— Что там за шум? — спрашивали приближенные. — Не пойти ли узнать, что там случилось.
— Бывает ли вообще такой город, где не нашлось бы изменников? — воскликнул Чжан Ляо. — Это подлецы пытаются посеять смуту среди моих воинов! Ну, попадись они мне — снесу головы!
Вскоре Ли Дянь приволок Гэ Дина, а с ним и конюха. Допросив их, Чжан Ляо приказал тут же на месте отрубить виновным головы. Но вдруг за городскими воротами загремели гонги и барабаны, послышались крики.
— Это на помощь смутьянам пришло войско! — догадался Чжан Ляо. — Мы возьмем их хитростью!
По приказу Чжан Ляо, воины у городских ворот зажгли огонь и закричали: «Измена!» Ворота распахнулись, с грохотом опустился подъемный мост. Тайши Цы решил, что в городе начался мятеж, и с копьем наперевес устремился к воротам. Раздался треск хлопушек, со стены полетели стрелы. Он поспешно отступил. Несколько стрел вонзилось в Тайши Цы. Сзади наседали Ли Дянь и Ио Цзинь. Они преследовали противника до самого лагеря. Более половины воинов Тайши Цы погибло. Из лагеря вышли Лу Сунь и Дун Си и вступили в бой. Враг отошел.
Сунь Цюань, увидев тяжело раненного Тайши Цы, еще больше расстроился. Чжан Чжао стал уговаривать его прекратить войну, и Сунь Цюань, наконец, согласился. Войска посадили на корабли, и они отплыли в Наньсюй и Жуньчжоу, где должны были стать лагерями.
Состояние Тайши Цы ухудшалось. Сунь Цюань присылал к нему Чжан Чжао справляться о здоровье.
— Когда великий муж живет в смутное время, ему надлежит носить меч и совершать подвиги, равных которым нет в мире! — воскликнул Тайши Цы. — Как жаль умирать, не выполнив того, к чему стремился!
С этими словами Тайши Цы испустил дух. Ему был всего лишь сорок один год.
Потомки сложили стихи, в которых восхваляют Тайши Цы и сожалеют о его безвременной кончине:
Вперед устремленным, почтительным к старшим и верным —Таким называли везде Тайши Цы из Дунлая.Стрельбою из лука, ездой на коне поражал он,И славное имя его гремело от края до края.Однажды в Бэйхае, в сраженье одном при Шэньтине,За милости матушке он рассчитался с лихвою.Пред смертью жалел он о подвигах несовершенных,И вот уж столетья скорбят о великом герое.Смерть Тайши Цы причинила Сунь Цюаню безграничное горе. Он приказал с почестями похоронить умершего к северу от Наньсюя у подножья горы Гушань, а сына его, Тайши Сяна, взял на воспитание к себе во дворец.
В это время Лю Бэй находился в Цзинчжоу, где снаряжал свое войско. Получив известие о том, что Сунь Цюань потерпел поражение в Хэфэе и ушел в Наньсюй, Лю Бэй пригласил на совет Чжугэ Ляна.
— Сегодня ночью я наблюдал небесные знамения и видел, как на северо-западе на землю упала звезда, — сказал ему Чжугэ Лян. — Должно быть, умер кто-то из императорского рода!
И действительно, вскоре пришло известие о смерти Лю Ци. Лю Бэй зарыдал от горя.
— Не печальтесь, господин мой, — успокаивал его Чжугэ Лян. — Ведь жизнь и смерть человека предопределены свыше! Горе может повредить вашему драгоценному здоровью. Лучше подумайте о том, как успешнее завершить великое дело! А сейчас надо послать людей охранять Сянъян и позаботиться об устройстве похорон.
— Кого туда послать? — спросил Лю Бэй.
— Только Гуань Юя, — ответил Чжугэ Лян.
Лю Бэй приказал Гуань Юю идти в Сянъян, затем обратился с вопросом к Чжугэ Ляну:
— Скажите, учитель, как быть с Сунь Цюанем? Ведь теперь он не преминет потребовать у нас Цзинчжоу!
— Если от него кто-нибудь явится, я сам дам ответ! — успокоил Лю Бэя Чжугэ Лян.
Прошло еще полмесяца, и вдруг Лю Бэю сообщили, что из Восточного У прибыл Лу Су оплакивать умершего Лю Ци.
Поистине:
Составили мудрый план, но медлят начать войну,Пока не прибудет к ним посол из Восточного У.Если вы хотите узнать, что ответил послу Чжугэ Лян, прочитайте следующую главу.