Чтение онлайн

Лян Сюй и Инь Шан вышли встречать Чжугэ Ляна. Наведя в городе порядок, Чжугэ Лян спросил совета у Лян Сюя и Инь Шана, каким образом можно взять Шангуй.

— Этот город обороняет мой родной брат Лян Цянь, — сказал Лян Сюй. — Если разрешите, я поговорю с ним.

Чжугэ Лян дал свое согласие.

Лян Сюй в тот же день отправился в Шангуй, вызвал Лян Цяня и уговорил его покориться Чжугэ Ляну. Чэн-сян оставил Лян Цяня на должности правителя Шангуя, а Лян Сюя щедро наградил. Затем Чжугэ Лян привел войско в готовность и собрался в дальнейший поход. Военачальники спрашивали у него:

— Почему вы, господин чэн-сян, не схватите Сяхоу Моу?

— Зачем мне ловить эту утку, если я поймал феникса Цзян Вэя? — ответил Чжугэ Лян.

После победы над тремя городами слава Чжугэ Ляна стала быстро возрастать. Все близкие и далекие округа и области без боя покорялись ему.

Чжугэ Лян во главе своего войска направился к горе Цишань. Когда они подошли к реке Вэйшуй, лазутчики сообщили об этом в Лоян.

В это время вэйский правитель Цао Жуй назвал новый период своего правления Тай-хэ [227 г.] — Великое согласие — и устроил торжественный прием чиновникам во дворце. Приближенный сановник подошел к Цао Жую и доложил:

— Государев зять Сяхоу Моу потерял три области и сам бежал к тангутам. Шуские войска направляются к Цишаню, передовые части их уже вышли на западный берег реки Вэйшуй. Просим вас, государь, немедленно выслать против них сильное войско.

— Кто сможет отбить нападение противника? — воскликнул встревоженный и перепуганный Цао Жуй.

— Думаю, что против врага следовало бы послать полководца Цао Чжэня, — произнес сы-ту Ван Лан. — Покойный государь возлагал на него все важные поручения, и Цао Чжэнь всегда выполнял их успешно. Пожалуйте ему звание да-ду-ду и прикажите разгромить неприятеля!

Цао Жуй так и поступил. Он вызвал к себе Цао Чжэня и сказал ему:

— Покойный государь оставил нас на ваше попечение. Так неужели вы можете спокойно смотреть на то, как шуские войска вторглись в Чжунъюань?

— При моих ничтожных способностях смогу ли я что-нибудь против этого сделать? — скромно произнес Цао Чжэнь.

— Вы верноподданный династии и не должны отказываться от выполнения своего долга, — вмешался Ван Лан. — Я человек без талантов, но все же готов, если мне разрешат, сопровождать вас в поход.

— Я не смею отказываться от повеления государя! — запротестовал Цао Чжэнь. — Мне нужен только умелый помощник.

— Выбирайте сами, — предложил Цао Жуй.

Тогда Цао Чжэнь назвал Го Хуая из Янцюя, правителя округа Юнчжоу.

Государь пожаловал Цао Чжэню звание да-ду-ду и вручил ему бунчук и секиру, а Го Хуая назначил помощником да-ду-ду; Ван Лан был при них старшим советником. В это время Ван Лану было семьдесят шесть лет.

Двести тысяч воинов, взятых из западной и восточной столиц, повел Цао Чжэнь на врага. Во главе передового отряда шел Цао Цзунь, младший брат Цао Чжэня, а помощником его был военачальник Чжу Цзань. Сам вэйский государь Цао Жуй провожал его за ворота столицы.

Цао Чжэнь привел свою огромную армию в Чанань и, переправившись на западный берег реки Вэйшуй, расположился лагерем. Здесь полководец стал обсуждать со своими помощниками план дальнейших действий.

— Надо выстроить войско в боевые порядки, а я выеду вперед и попытаюсь уговорить Чжугэ Ляна сдаться, — сказал Ван Лан. — Возможно, шуские войска отступят не сражаясь.

Цао Чжэнь обрадовался такому совету. Ночью закончили все приготовления, и к рассвету войска заняли боевые порядки. В лагерь шуских войск помчался гонец с вызовом на бой.

Противники встретились у горы Цишань. Прогремели барабаны, протрубили рога, и Ван Лан выехал вперед в сопровождении всадников, которые громко прокричали:

— Сы-ту Ван Лан просит главного полководца царства Шу на переговоры!

Над строем шуских войск заколыхались знамена. Справа и слева выехали Гуань Син и Чжан Бао. Позади них стройными рядами стояли всадники. В центре расположения войск внезапно появилась небольшая коляска, в которой сидел Чжугэ Лян с шелковой повязкой на голове, в белом одеянии с черной тесьмой и с веером из перьев в руке. Окинув противника взглядом, Чжугэ Лян заметил над строем вэйских войск три знамени с крупными надписями. Впереди стоял седобородый старик — сы-ту Ван Лан.

«Должно быть, сейчас он будет говорить, — подумал Чжугэ Лян. — Мне надо отвечать ему половчее».

Чжугэ Лян приказал подкатить свою коляску поближе к Ван Лану и велел своему телохранителю крикнуть:

«Ханьский чэн-сян желает беседовать с сы-ту Ван Ланом!..»

Ван Лан тронул коня и приблизился к коляске. Чжугэ Лян сложил руки в знак приветствия. Ван Лан тоже поклонился ему с коня.

— Давно слышал ваше прославленное имя, — начал Ван Лан, — рад, что довелось встретиться! Я хотел спросить вас, почему вы, понимающий волю неба и требования времени, без всякого повода подняли войска?

— Без повода? — удивился Чжугэ Лян. — Я получил повеление императора покарать злодеев!

— Предначертания неба подвержены изменениям, воля неба обращена на людей добродетельных, — сказал Ван Лан. — Это естественный ход вещей.

В Поднебесной начались смуты еще при императорах Хуань-ди и Лин-ди, когда восстали Желтые, и продолжались до периодов Чу-пин [190—194 гг.] и Цзянь-ань [196—220 гг.]. Дун Чжо поднял мятеж. Беспорядки эти не прекращались и при Ли Цзюэ и Го Сы. Потом Юань Шу присвоил себе императорский титул в Шоучуне; Лю Бяо отторг Цзинчжоу; Люй Бу овладел округом Сюйчжоу. Династия была в опасности, как груда яиц, которая готова развалиться при малейшем толчке. Народ не знал, что с ним будет завтра. Основатель династии Вэй, великий государь У-хуанди [100] , покорил все окраинные земли, и сердца людей склонились к нему. Народ радовали великие добродетели, которыми небо наградило императора. Наш покойный государь Вэнь-ди Цао Пэй, обладавший мудростью и талантами в делах гражданских и военных, выполняя волю неба и желание народа, принял великое наследие своего отца. Он поступил по примеру древнего императора Шуня, в правлении которого видел образец добродетели. Он сделал царство Вэй столь могущественным, что ему покорились все другие земли. Такова была воля неба!

Вы обладаете огромными талантами, хотите сравниться с Ио И и Гуань Чжуном, но я не могу понять, почему вы восстаете против законов неба? Почему вы действуете, не считаясь с желаниями людей? Разве вам не известно изречение древних: «Процветает тот, кто повинуется небу, и гибнет тот, что восстает против него». У нас в царстве Вэй бесчисленное множество воинов и тысячи искусных военачальников. Уж не думаете ли вы, что светлячки в гнилом сене могут соперничать с сиянием луны? Сложите оружие и сдавайтесь! Титул и звание сохранятся за вами; в государстве воцарится спокойствие, и народ возрадуется! Разве это не прекрасно?