Тропа Исполинов
Шрифт:
– Так в чем же дело?
– прочитав его мысли, обернулся, поигрывая на плечах мешками, Таргрек.
– Если надо - выручим. Только вначале - хорошенько отдохнуть и выспаться. Сейчас, познакомлю тебя с нашими ребятами...
Однако когда они взобрались на холм и подошли к тому месту, где под ярким светом звезд зеленовато светились развалины коугчарского маяка, навстречу им никто не вышел.
Таргрек сбросил мешки, расшевелил задремавших часовых и, не размышляя долго, отправил всех спать.
В небольшой комнатке, на матрасе, набитом соломой, освещённые пламенем старенькой керосиновой лампы, ночевали: огромная собака с отвислыми лохматыми ушами и вцепившиеся в её шерсть маленький мальчик и девочка постарше - две светлых, золотисто-жёлтых головки. Рядом, на диване, сипло дышал и подхрапывал в темноте ещё кто-то.
Споткнувшись о чью-то ногу, Тинч нечаянно разбудил лежавших. Собака подобрала лапы, приподнялась и лизнула Тинча в лицо.
– Кайсти, - позвал малыш.
– Ты б поосторожнее шагал, что ли, - не открывая глаз, пробурчала Кайсти.
– Полуношник...
Пригасив лампу, Тинч почти на ощупь отыскал свободное место. Свет звезды пробивался в щель между стеной и куском портьеры, занавешивающим вход. На дворе была тихая и безветренная ночь. И только море - по-прежнему прокатывало волну за волной где-то там, под обрывом, совсем близко-близко...
Он снял куртку. Придвинувшись к спящим, накрыл ею ребятишек и укрылся сам. И только положил голову - на что-то мягкое, даже не поняв, на что - сразу же и заснул...
Все-таки, удобная это вещь - старая драгунская куртка.
Глава 11 - Сражение при Вендимиоке
Прощай, любовь, прощай, надежда
На тишь и счастье впереди,
Мир поменял свои одежды
На серый выцветший мундир.
Прощай, любовь, прощай, родная,
В дорогу чарочку подай,
Мне шлем и куртка боевая
Тебя заменят невзначай...
Старая солдатская песня
1
– Привет, простоватые! Вас стало одним больше!
Такими словами приветствовал старый Гурук сержантов драгунского полка. Игроки швырнули карты на стол. Дремавшие на полатях открыли глаза. Сержант Норт прижал ладонью струны чингаросса:
– Ишь ты! Не прошло и века...
– Сколько вам сейчас, Гурук?
– полюбопытствовали из глубины палатки.
– Сколько ни есть - все мои, -- хмыкнул Колдун, усаживаясь и ловким щелчком сшибая соринку с сержантской нашивки.
– Стоило, однако, заваривать эту кашу. Хотя бы ради унтерских харчей.
– Ну, харчами и у нас особенно не разживешься...
– ответил с полатей ещё один голос.
– Что ж, - пожал плечами новоиспеченный сержант.
– Не поем - в зубах наковыряю.
– ...А вот бутылочка где-то была.
– продолжил голос.
– Да, где же?
– отложив чингаросс, оживился Норт.
– Поищи в подсумке, там, в углу, - сказал, поднимаясь из-за стола, худой как сухое дерево унтер-офицер по имени Крабат. Подойдя к новоиспеченному сержанту, тряхнул его за плечи:
– Молодец. Поздравляю. Лучше поздно, чем никогда.
– Этак пойдёт, он и до генерала доберется, - сказал кто-то.
– Пойдёт, пойдёт, и дальше пойдёт.
– Ладно, - сказал Крабат.
– Теперь к делу. Какие новости привез?
Они чинно расселись за столом и, пока Норт разливал по кружкам, слушали рассказ новоприбывшего.
– Новости, конечно, не ахти, - начал Гурук.
– Война всё-таки будет. Келлангийский консул удрал из Дангара. Генерал Хорбен ультиматум прислал - дескать, "вернись и всё прощу!".
– Угу, - отозвался Норт.
– Это мы сейчас, без промедленья. "Люблю тебя как душу, трясу тебя как грушу".
– Зовёт обратно, в военный союз. Дескать, а что произошло, ребята? Ничего такого. Ну, сменили опять генерала на генерала - ваше дело. У вас в стране, вообще, кинь палкой в собаку - попадёшь в генерала, да... Только поставки пушечного мяса впредь не прекращайте. Дескать, поплакал я с такой обиды, да и простил вас, засранцев. Ужо только впредь не ослушайтесь. А то...
– А то!
– набивая трубку, бросил Крабат.
– А то мы здесь ничего не видим, не ведаем. Их там, с той стороны, всё больше и больше.
– Посему, - продолжал Гурук, - мне поручено довести, что военный совет решил принять бой и, разгромив келлангийцев в поле, выдвигаться к Урсу. Нашей задачей будет...
Не договорив, он глубоко, с удовольствием, потянул в себя дымок. Его собеседники терпеливо помалкивали.
– Ну ты, начальник штаба, - не выдержал Крабат.
– Не тяни.
– Здесь, старики, история такая, - продолжил Гурук.
– Весь совет был "за", только Гриос и Карраден - против. "Даурадес никогда не одобрит всего этого". "Почему?" План вроде бы удачный. Келлангийцы стоят рыхло. Попробуют атаковать - им хуже. То, что понагнали своей солдатни - дела не решает. Здесь, на нашей земле, мы - хозяева...
– Насмотрелись мы на эту кашу, - устало молвил один из взводных.
– Начнут палить - половину своих накроют. "Лучшие в мире..."
– Так вот, отчего ж? А Карраден, - он теперь начальник дангарского гарнизона, - твердит одно, мол: нет и нет. Есть слабое место... А план, ребятки, у них был такой. Организовать позицию так, будто мы подались и отступаем. А потом - загнуть мешок и пускай попрыгают... И вот - приходит Даурадес! И, как обычно: "Всё это замеча-ательно. Просто гениа-ально." Потом сразу: "Скажите, а какой людоед всё это придумал?" Генералитет, конечно, в недоумении. А Даурадес объясняет. "Я спрашиваю: какому людоеду пришла в голову мысль поставить в такое дело молодых?"