Тропа Исполинов
Шрифт:
Маркон выхватил "бодариск".
– Даннхар!
– Даннхар! Даннхар! Даннхар!..
5
– Благословите, святой отец!
– воскликнул капитан Деннес.
Три новейших безоткатных пушечки стояли в центре Лошадиной улицы стволами в сторону площади. У ног деловито покручивавших колесики артиллеристов то и дело разбивались пули, пущенные из дома. Как и предполагал Деннес, карабины тагркоссцев обладали слишком малой прицельной дальностью.
Монашек, приосанившись, благословил подожженный келлангийцем фитиль.
– Да будет совершена жертва сия!
– произнёс он торжественно.
– Да вознесутся в небо души, очищенные огнем священным, ибо... Ибо...
Но он не сумел закончить фразы, потому что как раз в это время там, в окне деревянного дома, Таргрек не спеша прицелился и нажал на спусковой курок длинноствольного ружья.
Этот выстрел почти не был слышен в общем грохоте перестрелки. Пуля ударила капитана Деннеса прямо в лоб и он, так и не закрыв изумленных глаз, повалился навзничь, сжимая фитиль в кулаке.
– Позвольте, святой отец!
– шагнул вперед один из солдат. И тоже, как подкошенный, рухнул на мостовую.
– Изыди! Изыди! Диавол!
– попятился монашек. Пуля скользнула мимо его щеки. Предпочитая не испытывать судьбу, святой отец пустился наутёк, не забывая кричать напоследок:
– Убейте их! Сожгите их! Я благословляю вас на святое дело!
Ещё два выстрела - и ещё двое артиллеристов легли рядом со своим командиром...
Фитиль схватил один из балахонщиков.
Пуля достала и его, но перед смертью он успел поднести огонь к запальнику одного из орудий, и пушка, подпрыгнув, с визгом и рёвом выбросила ядро.
Раскалённый снаряд снёс ближайший угол дома. На первом этаже гнусаво загудело пламя пожара.
Таргрек, не уставая, вновь и вновь перезаряжал ружьё, более никому не давая приблизиться к орудиям. Пламя, которое длинными языками поднималось снизу, мешало целиться. Он понимал, что сейчас как раз под ним начнёт гореть потолок первого этажа и надеялся, что огню до бочек далеко. Но если воспламенятся пары керосина...
Под ним, внутри дома тем временем безуспешно пытались потушить огонь.
6
Путь драгунам Даурадеса преградил отряд всадников. Длинноусый генерал посверкивал палашом и покрикивал:
– Вот они, вот они скачут в нашу сторону! Не посрамим святое имя Новой Церкви! Рыцари Порядка и Добродетели! Вас посылает на бой сам Великий Олим!
– И я, и я благословляю вас!
– не отставал от него пасущийся рядом монашек. История с пушкой раззадорила его. Он остался жив и - сделал свое дело. Теперь они оба знали наверняка, что деревянный дом за их спинами долго не продержится.
– Стойте!
– выезжая навстречу драгунам, блистая начищенным панцырем крикнул Ремас.
– Пусть на меня выйдет самый смелый из вас, порождения демона! Вперёд, сыны шлюхи, и да будет на вас гнев Господен...
– Людоед!
– сквозь зубы бросил Даурадес.
– Я пробью в тебе шпур шириною в руку!
Келлангийский палаш сшибся с тагркосским "бодариском" и двое всадников закружились по мостовой. Генерал Ремас едва уворачивался от яростных, но не всегда точных ударов Даурадеса. Одним из его ответных ударов палаш, перерубив кожаный ремень шлема, скользнул по виску Маркона. Брызнула кровь, шлем отлетел в сторону. Ремас довольно кликнул от радости, но вдруг осёкся...
Он увидел глаза своего противника.
Вслед за тем сабля Маркона, знаменитый клинок, выкованный пятнадцать лет тому назад, рассек, растерзал кирасу Ремаса и длинноусый генерал повалился под копыта мечущихся лошадей...
– Трабт ансалгт!
– поднимая ввысь окровавленный клинок, возгласил Даурадес.
– Даннхар!
– Даннхар!
– откликнулись драгуны и как один бросились на неприятеля. Длинноволосый монашек попытался бежать, но и его настигла чья-то сабля...
7
– Инта каммарас! А ну-ка, р-раз!.. Два! Р-раз! Два!..
Размочаленный конец бревна удар за ударом бился в непослушные ворота.
– Ну, ну, молодцы!
– отчаянно вскрикивал, весь в поту и грязи Гурук.
– Ну ещё разочек!
Огонь, несмотря ни на что, более и более распространялся по дому. Коптящий дым валил из окон первого этажа. Сейчас пламя доберется до той самой комнаты с пробитыми потолками...
И тут случилось чудо.
Вначале с той стороны забора послышался хор ужасающих воплей - таких, что даже у видавших виды солдат мурашки пробежали по коже. Затем, на короткое время непонятные крики и собачий лай слились с ударами... после чего наступила тишина.
– Постойте, прекратите бить!
– послышался из-за ворот ломающийся мальчишеский голос.
– Сейчас мы вам откроем!
– А ну, взяли!
– поддержал его дружный хор из нескольких таких же голосов.
Засов был сброшен, ворота распахнулись. Ворвавшихся драгун встретила группа совсем молодых ребят, почти детей, всех как один - вооруженных длинными деревянными посохами.
– Заходите, не бойтесь, мы их всех прогнали!
– высунулась белокурая голова девчонки.
– Откуда вы взялись?
– изумился Гурук.
– Хотя, что тут долго думать... Норт! Ребята! Выводите людей наружу! Путь свободен!
Кавалерия Гриоса вязла в уличных боях. То там, то здесь приходилось прорубаться сквозь сомкнутый строй пеших ли, конных ли, келлангийцев ли, ополченцев... Тем не менее, чаттарцы, потеряв около трети состава, почти пробились к площади, но здесь им навстречу буквально ниоткуда вывернул свежий отряд всадников. Расправившись и с ними, Гриос услыхал нарастающий топот копыт со стороны ивовой рощицы. Мелькнули рыжие гребни... но, то, на счастье, оказались свои.
– Опаздываешь, чаттарец?!
– заорал Еминеж.