Чтение онлайн

Оставшийся — тот, что вонзил меч в бок моего коня, — бросился прочь, посчитав, что распределение сил не в его пользу.

…Больше всего мне не хотелось тогда, чтобы юноша, которого я нечаянно спас, скрылся сейчас, воспользовавшись внезапной свободой. Почему? Кто знает, чем, какими силами определяется тяга одного человека к другому… Возникает ли она только после многого перенесенного вместе, или может рождаться вот так, сразу…

Он не убежал. Он подошел ко мне и помог выбраться из-под умирающего коня.

Конь мой тихо стонал, то и дело приподнимая от земли голову и снова роняя ее на дорогу. Мы молча стояли рядом с ним. Потом я присел у его головы, погладил морду. Он уже не пытался больше оторвать голову от земли.

— Он не будет жить, — негромко сказал юноша. — Прости, это из-за меня.

Я не ответил; потом поднялся и, став чуть в стороне, чтобы не быть залитым кровью, рассек ему артерию на шее. Конь вздрогнул и закрыл глаза.

— Прости меня, — снова сказал тот, кого я спас. — И спасибо тебе за помощь.

Я кивнул и отошел к обочине, вытер клинок Яррана о землю и траву, вложил в ножны. Юноша сделал то же со своим клинком, и мы оба вернулись на дорогу.

Было странно. Я не знал, кто он, и куда лежит его путь; он не знал моего пути. Что мы должны были тогда сделать? Разойтись в разные стороны, чтобы никогда более не встречаться? Я молчал, не зная, что сказать. Я был бы рад, если бы мы могли идти вместе, но как можно предложить это встреченному на дороге незнакомцу…

— Меня зовут Дэн, — вдруг сказал он, делая шаг ко мне и протягивая руку.

— Меня — Арадар, — я взял его руку в свою ладонь; мы смотрели друг другу в глаза, и вдруг оба улыбнулись.

Чему?

Не знаю.

ГЛАВА 2

ЧЕРНЫЙ ШУТ

Солнце совсем уже подобралось к горизонту, и лес на противоположном берегу реки был уже в тени, только верхушки деревьев еще золотились в густом закатном свете. Я присел здесь, у воды, чтобы решить, что же мне делать, а вместо того предался воспоминаниям. Вспоминать Дэна было и хорошо, и печально. Хорошо — потому что мне было хорошо с ним, и печально — потому что не было его больше со мной…

…Тогда, на дороге, я спросил его, кому должно сообщать об убийстве в этой стране. Он удивился, и мне пришлось объяснить, что я издалека и не знаком с обычаями этих мест.

Дэн принялся рассказывать — подробно, словно мы не стояли посреди большой дороги. Я и сам догадывался, что достиг уже границ Страны Лета, но теперь понял, что драка случилась в самом ее сердце. Тракт, по которому следовал я на юг, в Лотабери, делил Летнюю Страну пополам: к западу лежали земли короля Этельберта, к востоку — земли короля Мелиаса.

— Большая дорога — она ничья, — сказал Дэн, — можно сообщить о трупах шерифу любого из королей: Этельберта или Мелиаса. Арадар…

— Что?

— Ты из-за меня ввязался в это дело… В Летней Стране дороги путаны — можно, я провожу тебя до шерифа, чтобы тебе не пришлось плутать по лесным тропам? Я хорошо знаю эти места…

Мне показалось тогда, что он был рад появившемуся вдруг поводу идти вместе. Но мне слишком хотелось этого самому, чтобы поверить и просто согласиться.

— А ты сам? Ты ведь тоже куда-то шел, прежде чем столкнулся… с этими?

Он усмехнулся:

— Знаешь, Арадар, ты уже освободил меня от того пути, которым я шел… нет, бежал… Здесь три дня пешего пути на запад до ближайшего шерифа Этельберта, и полдня пути до одного из шерифов Мелиаса.

Я задумался, вспоминая подробности драки.

— Скажи, Дэн, те трое — это были просто разбойники?

Он помолчал.

— Нет. Люди короля Мелиаса… — он помолчал. — Но ты не думай, Арадар, я все равно могу проводить тебя к замку Лоэга, шерифа Мелиаса — это ближе, чем к любому из шерифов Этельберта. Эти люди… Мелиас не знал о них, шерифы тоже… Ты просто назовешь их разбойниками, и все.

— А ты?

— Ну, мне будет лучше все-таки подождать тебя за воротами замка, в лесу.

— Не боишься снова повстречать людей Мели- аса, о которых тот не знает сам?

Дэн пожал плечами.

— Какая разница…

Если первой моей ошибкой, совершенной во вред клану, было то, что я вообще ввязался в драку на большой дороге и в результате потерял коня, то теперь я совершал еще одну, вторую.

— Нет, Дэн, — сказал я. — Пойдем к шерифу Этельберта.

— Ну, ладно, как скажешь, — сразу согласился Дэн. И снова улыбнулся…

И мы отправились тогда на запад, бросив трупы на обочине тракта, закинув за спины снятые с мертвого коня вьючные сумки. И была ночь — темная, звездная, тихая — мы долго сидели у костерка, то молча глядя в огонь, то разговаривая о чем-то. Отсветы пламени плясали на лице Дэна, заостряя и без того тонкие, почти женственные черты, превращая в черные его карие глаза…

Потом мы шли еще один день, и к вечеру вышли на лесную дорогу, ведущую к замку местного шерифа. Дэн привел нас в какой-то постоялый двор, где мы провели ночь. А на следующий день, всего в нескольких часах ходьбы от замка шерифа, мы столкнулись на дороге с разбойниками — на сей раз настоящими.

Теперь, сидя на берегу реки, я думал: не была ли это воля кого-то из богов — задержать меня на пути в Лотабери? Слишком много всего случилось тогда за малое время…

Разбойники были настоящими — трусливыми, нищими и голодными, наверняка из разорившихся крестьян, которым стало нечем платить за аренду земли и кормить жен и детей. Я выхватил из ножен Ярран, когда они высыпали из-за деревьев на дорогу впереди и позади нас, и, слыша, как лязгнул покидающий ножны меч Дэна, вставшего у меня за спиной, предложил им убраться. Убраться они не захотели.