Чтение онлайн

Окутанная мантильей из черных туч, Изабель – гигантский вертящийся столб, высотой до неба и толщиной в 100 километров, – пляшет, вырывая столетние деревья и швыряя их, как спички, через крыши домов. От бешеной пляски каменные здания рассыпаются, как карточные домики, бревенчатые пакгаузы подпрыгивают вверх на сотни метров, люди и животные улетают на небо, чтобы приземлиться за многие километры от места старта. Волны взбесившегося моря обрушиваются на улицы портовых городов, забрасывая крабами, медузами и рыбами парки, сады и поля земледельцев.

Страшен ураган! Каждую секунду обрушивает он на истерзанную землю в 2,5 раза больше разрушительной энергии, чем атомная бомба, уничтожившая Хиросиму.

Но мы отвлеклись и забыли про дождь из рыбы. Пройдя дорогой смерти сотни миль над морем и землей, ураган постепенно ослабевает. Когда несущая сила составляющих его вихрей становится меньше силы тяжести захваченных ураганом предметов, он роняет их на землю. Тогда из грозовых туч и низвергается на землю рыбный дождь. Рыбы, падая вниз, ложатся обычно длинными прерывистыми полосами, обозначая на земле путь, пройденный ураганом.

Мелких водяных животных засасывают из воды и обычные смерчи. Они переносят свой зоологический груз на значительные расстояния. Лодка одного рыбака в устье Миссисипи попала в небольшой смерч. Вертящийся водяной столб перескочил через баркас, продолжая свою причудливую пляску над рекой, а утлая посудина в мгновение наполнилась водой и… рыбой.

Другой смерч разбился о мол, усыпав его плещущейся сардиной.

В мае 1928 года рыбный дождь выпал вблизи Тарбаро, в Северной Каролине. Поле площадью в три акра покрылось мелкими рыбешками. Некоторые рыбки были еще живы, когда их собирали мальчишки.

Барон Иероним Карл Фредерик Мюнхгаузен уж на что прославленный сочинитель, но и он никогда не рассказывал о дожде из рыбы. В «шутках» природы, видно, больше выдумки, чем в баснях самого знаменитого враля.

Однако продолжим рассказ о «чудотворных» дождях.

Согласно библейскому преданию несколько тысяч лет назад древнееврейский народ бежал из Египта под предводительством Моисея, который поддерживал постоянный контакт с богом.

Долго толпы израильтян блуждали по пустыне, терпели лишения и бедствия. Наконец на пятнадцатый день второго месяца возроптали: есть совсем нечего!

«И сказал господь Моисею: вот я одождю вам хлеб с неба; и пусть народ выходит и собирает ежедневно, сколько нужно на день.

Роса поднялась, и вот на поверхности пустыни нечто мелкое, круповидное, белое как иней на земле.

И увидели сыны Израилевы и говорили друг другу: что это? Ибо не знали, что это. И Моисей сказал им: это хлеб, который господь дал вам в пищу.

И нарек дом Израилев хлебу тому имя: манна; она была, как кориандровое семя, белая, вкусом же, как лепешка с медом.

Сыны Израилевы ели манну сорок лет, доколе не пришли в землю обетованную».

Прямо чудеса! Но кто в это поверит?

Однако не только у израильтян, но и у других народов Востока есть похожие предания. Оказывается, манна, неожиданно падая с неба, спасала многие племена и семьи кочевников.

Но самое удивительное: «манна небесная» и сейчас иногда падает с неба. Спросите у жителя пустынь Ближнего Востока. «Это правда, – ответит он, – случается, что в пустыне неожиданно выпадает какая-то „крупа“. Мы печем из нее лепешки и кормим скакунов и верблюдов». После этого стоит ли удивляться чуду, три тысячи лет назад накормившему голодных беглецов из страны фараонов!

А что думают об этом ученые? Действительно, говорят и они, манна иногда падает с «неба», но не по воле Иеговы, аллаха или другого бога. В пустынях и сухих степях Юго-Западной Азии и Северной Африки растет удивительный лишайник – леканора съедобная. Это и есть знаменитая манна.

Лишайник – растение не простое, а, так сказать, двойственное: соединение гриба и водоросли. От гриба зависит внешняя форма лишайника и его окраска. Гриб доставляет на общий стол питательные вещества, высосанные из почвы. Зеленая водоросль тоже не остается в долгу – с помощью солнечной энергии она усваивает из воздуха углекислый газ, превращая его путем сложных биохимических процессов в сахарб, которые идут на питание и грибу и водоросли. Взаимовыгодное сожительство двух разных организмов ученые называют симбиозом. Симбиоз часто встречается в природе. Другие общеизвестные примеры симбиоза: рак-отшельник и актиния, муравьи и тли, медузы и мальки тресковых рыб, живущие между их стрекающими щупальцами.

Лишайник леканора, или манна, серо-охристой морщинистой корочкой покрывает камни. На изломе корочка чисто белого цвета. В голодные годы жители пустынь собирают съедобный лишайник, толкут, его и из полученной муки пекут хлеб. Говорят, что хлеб из манны напоминает пшеничный, хотя и менее вкусен.

Зрелые корочки лишайника растрескиваются, свертываются в шарики и отстают от камня. Шарики, или манные зерна, очень легкие. Зерно размером с лесной орех весит всего 340 миллиграммов! Обычно же манные зерна бывают величиной с горошину или даже булавочную головку. Смерч и просто сильный ветер легко подхватывает их и переносит на большие расстояния, насыпая целые кучи манны там, где час назад не было ни зерна. Вот откуда родился миф о чудесной манне, падающей с неба!

Переносят манну и дождевые потоки. Они смывают зерна лишайника с больших площадей и кучами нагромождают их в некоторых местах своего русла. Поэтому манна особенно обильно «выпадает» в дождливые годы и в месяцы, богатые дождями: в январе – марте. Нередко лишайник, снесенный в одно место ветром и дождями, залегает слоем в 10–15 сантиметров толщиной. Один человек за день может собрать здесь почти полпуда манны. А ведь зерна манны очень легкие.

Понятно, что израильтяне очень удивились, когда, как рассказывает легенда, натолкнулись в пустыне на одно из больших скоплений манны. «Ман ху? Ман ху? (Что это?)» – спрашивали они друг друга. От этих слов и произошло название лишайника – манна.

Средневековые летописи полны драматических сообщений о всякого рода «кровавых дождях». В прежние времена весть о «кровавом дожде», выпавшем в садах какой-нибудь глухой деревеньки, быстро облетала всю страну, сея среди перепуганного населения мрачные предчувствия и страхи.

Еще бы! Ведь по толкованию попов, «кровавые дожди» служат проявлением божьего гнева, своего рода индикаторами особой греховности местного населения. В Западной Европе монахи-инквизиторы, приезжавшие на место происшествия для расследования, не скупились в таких случаях щедро отправлять людей на костры.