Чтение онлайн

Я отталкивался ногами и плыл. Вода, должно быть, была очень холодной, но я этого уже не замечал. Я плыл по дуге, чтобы обогнуть то место, где треп подъемного крана уходил в морс. Мои глаза теперь работали отлично. Мне отчетливо был виден нос, острый угол чернильной черноты на фоне более серой черноты неба. Корпус судна был погружен в море фута на четыре. Но я хороший пловец, и я только что сумел выбраться из железного ящика в пятидесяти футах под водой, н для меня уже ничего больше не будет невыполнимым. Я взобрался на нос так уверенно, словно море было абсолютно спокойным.

Сначала я всплыл стоймя и изогнул шею, искоса посмотрев на перила высоко надо мной. Не так уж и высоко, возможно, футов двадцать. А в десяти футах отсюда небо перечеркивала черная, вроде бы узорчатая линия. Якорная цепь. Она была сброшена так, чтобы можно было чуточку отойти, понаблюдать за эхолотом, найти эту выбоину и точнехонько сбросить в нее ядовитый груз. А потом поднять якорь, отправиться восвояси и получить свои денежки. Все очень просто, как будто сбрасываешь какое-то бревно.

Мои руки ухватились за якорную цепь. Звенья цепи были достаточно велики, чтобы целеустремленный человек смог продеть в них руки и ступни. Достаточно велики, чтобы успеть выдернуть руки и ступни, если судно сдаст назад и потянет эту цепь.

Я полез по цепи наверх. Я протиснулся и продрался через клюз и немного полежал на передней палубе, ощущая, что мои легкие работают не хуже кузнечных мехов. Холодная вода стекала с моей одежды и разливалась этакой лужицей. Я улыбался, но не потому, что видел во всем что-либо забавное, а для того, чтобы зубы перестали стучать.

Передо мной были поднятые крышки люков. Завывал мотор подъемного крана. Из трюма поднимался очередной контейнер. Не имело значения, которым он мог быть по счету — вторым или шестым. На судне не было никаких рабочих огней, никаких прочих огней. На «Мариусе Б» было темно. Как было на нем темно и в ту ночь в тумане, когда Эван вышел в море, высматривая это судно, и «Флора» налетела на «Зеленого дельфина».

Мои глаза уже привыкли к темноте. И я понимал, что мне предстояло сейчас сделать. Я был для этого достаточно разозлен. Здесь было, возможно, человек пять команды, а я всего один. Но они-то не ожидают меня увидеть.

Еще один порыв ветра. «Мариус Б» откачнулся назад. Лязгая в клюзе, дернулась якорная цепь. Я даже не подумал о том, что могло бы произойти, если бы этот порыв ветра налетел, когда я находился где-нибудь на середине якорной цепи. Я встал и, низко пригнувшись, побежал по левому борту, на ту сторону, которая была подальше от троса подъемного крана. Никто не станет смотреть туда.

Когда я добрался до хилого блока, налетел еще один порыв ветра, довольно сильный, затрепыхался голландский флаг на мачте судна, и в оснастке судна послышалось унылое завывание. Этот ветер пахнул сыростью, и с ним прилетели брызги дождя. Я постоял какое-то мгновение возле тяжелой стальной двери по правому борту этого блока и мысленно подсчитал состав команды. Двое в трюме. Вероятно, еще один подравнивает контейнеры. Один управляет подъемным краном. И Энцо Смит. Итого пятеро.

Я повернул ручку, приоткрыл дверь и проскользнул внутрь. В коридоре горели тусклые огни. Воздух был горячим, пропитанным запахом дизельного масла. Я запер за собой дверь, перебежал через весь жилой блок и запер такую же дверь с другой стороны. Потом я спустился по стальным ступеням на нижнюю палубу.

Раздвижная дверь в машинное отделение была полуоткрыта. Я спустился на решетчатый навесной мостик, идущий над трюмным днищем. Где-то близко к днищу посверкивала смазкой неподвижная шахта гребного винта. Рев и треск мотора здесь были оглушительными. Чтобы управлять подъемным краном, нужен какой-то двигатель, а чтобы привести в движение двигатель, необходим генератор.

Но мне прежде всего был нужен контрольный пульт. Я направился туда, мои резиновые подошвы скользили по маслянистой решетке, от одежды в этом жару начал идти пар. Там была уйма дрожащих стрелок и светящееся табло. Приборы для регистрации оборотов мотора в минуту, давления масла и загрузки судна. И там было множество кнопок. И была пара переключателей с фиксированными положениями. На одном из них я прочел нужное мне слово: «Контроль». И обозначения двух возможных положений: «Капитанский мостик» и «Прямой контроль».

И тут я почувствовал чье-то присутствие. Я был не один в машинном отделении. Мужчина в грязной белой спецовке и зеленых защитных наушниках что-то делал возле двигателя. Губы его шевелились, однако я не мог из-за этого шума разобрать, что он бормотал. Но запах джина пробивался даже через вонь дизельного масла. Я заметил здоровенный гаечный ключ в измазанной руке.

Я перевел переключатель в положение «Прямой контроль» и потянул назад то, что выглядело как ручка дросселя. Мужчина нахмурился. Он направился к пульту, чтобы узнать, в чем дело. Звук двигателя умолк. Мужчина попытался оттолкнуть меня от пульта. Он смотрел на меня глазами золотой рыбки, плавающей в аквариуме со спиртом. Он впервые заметил, что у пульта хозяйничает некто, ему незнакомый.

И прямо от озадаченности перешел к агрессии. Гаечный ключ взлетел, целясь мне в голову; Ему это движение, вероятно, казалось решительным и проворным. Для меня же все это выглядело безнадежно неуклюжим. Я отскочил в сторону. Гаечный ключ просвистел мимо. Чертов ключ! Я со всех ног помчался к двигателю. Послышался звон и свист. Рев двигателя сделался прерывистым. Мужчина завопил хриплым голосом. Но одна из медных трубочек уже была отделена от цилиндрического блока, и что-то хлестало из нее в перегретый воздух, издавая шипение рассерженной змеи. В моем мозгу выплыла строка из инструкции к мотору «Зеленого дельфина»: «Не позволяйте дизельному маслу под высоким давлением вступать в контакт с вашей кожей».

Этот механик лежал на полу, закрыв руками глаза. И вопил ужасным, скрипучим голосом. Воздух был жемчужным от дизельного тумана. Я тоже завопил:

— Вырубай горючее!

Он заревел еще громче. Я поставил ногу на его шею и повторил свой приказ. Он ткнул блестящим от смазки пальцем туда, где на пульте была красная кнопка, а над ней — красный запорный кран. Я ударил по кнопке. Двигатель затих. Я крутил запорный кран по часовой стрелке, пока он не заклинился. Шипение прекратилось.

— Вставай, — сказал я механику.

Он поднялся, держась руками за лицо. Я провел его вверх по ступенькам, а потом вниз, к двери в трюм. Она открывалась наружу. Я ногой втолкнул его туда, захлопнул дверь и запер, не обращая внимания на его вопли. Затем я отыскал подходящий молоток, обошел кругом затихший двигатель и принялся выбивать изящные медные трубки из всех форсунок. «Надо погубить это судно, — думал я. — Оставить его недвижимым. А потом получить помощь». Там был еще один двигатель, вспомогательный генератор. Я разбил и его тоже. После этого я побежал вверх по железной лестнице, скользя по дизельному маслу своими резиновыми подошвами.