Чтение онлайн

— Ева меня не любит! — скорбно объявил он через мегафон.

— И ты никогда не простишь ей этого? — предположил муравей.

— Я прощу ее.

Ева потянулась и зевнула.

— Да неужто? Правда, что ли? — спросила она.

— Конечно, — торжественно заявил Алекс. — Я всегда прощаю тех, кто не способен выносить верные оценки.

Ева пристегнулась ремнем к сиденью. Заработал винт, вертолет поднялся в воздух и медленно полетел. Муравей бежал внизу по дюнам.

Путь занял у них весь день и всю ночь. В конце концов они выбрались из пустыни одиночества, в покинутом краю их больше ничто не держало.

Старый грустный доктор Мейзер сидел на деревянном полу в своем кабинете. Никто из ангелов не желал понять, сквозь что ему пришлось пройти. А ему было слишком стыдно и неудобно рассказывать им и объяснять.

Мейзер был гол, на нем были только очки. Рядом лежала кучка гравюр в рамочках, он перебирал их, рассматривал каждую. На гравюрах были изображены сцены из греческой мифологии. Посейдон и Афина. Полет Икара. Танцующие критские быки. Мейзер начал всхлипывать.

Он снял очки и протер их пальцами. Да уж, нелегко быть целителем душ людских. Работа поначалу долго не шла. Но он сумел привыкнуть и приспособиться к ней и постепенно стал одним из лучших. Почти таким же талантливым, как Уивер.

Но затем он вернулся к старой привычке. И построил лабиринт, из которого невозможно выйти. И поселил туда троих людей. Ну, просто посмотреть, что они там будут делать. Как в старые добрые времена, когда и он, и все остальные ангелы еще были людьми.

А теперь дела шли хуже некуда. Так уже было когда-то. Вскоре его лабиринт взорвется и погибнет в пламени. Ну что ж, всем свойственно ошибаться. Никто не безгрешен.

На пол из-под Мейзера вытекала лужица мочи.

Вертолет летел через пустыню. День близился к вечеру. Одно из солнц уже скрылось за облаками на западе. Дюны сменила прерия, ей на смену пришел лес. Вскоре они достигли окрестностей города. Наоми узнала его. Это была Виктория, в Британской Колумбии.

Они пронеслись над улицами, заполненными машинами и автобусами. Она узнала свой любимый парк, тот самый, с утками.

Вертолет приземлился на мягкой зеленой лужайке среди елей. Ева спрыгнула на землю. Воздух пах влажной листвой. Наоми повела их двоих в сторону пруда. Алекс ехал на шасси.

Наоми проверяла, куда ступать, выдвинув вперед свои усики-антенны, и в миллионный раз объясняла Еве с Алексом, что с ними произошло — что это была за семейная болезнь, где они были и почему не могли выбраться.

— Ты хочешь сказать, мы все еще торчим в этом микрочипе? — спросил Алекс.

— Нет-нет-нет! — быстро ответила Наоми. — После нашей смерти доктор Мейзер поместил наши копии в музыкальную шкатулку.

— А что, существуют и другие наши копии? — с ужасом спросил он.

— Уже нет. Было несколько в хрониках Акаши, но Мейзер их уничтожил. Он очень основательно подходит к делу. Сейчас мы — просто наборы информации. Потому мы и можем тут свободно передвигаться.

— А этот Мейзер, — спросила Ева. — Он что — ангел?

Наоми опустила голову между передними лапками и пронзительно взвыла. Ева быстро закрыла уши.

— Да я же о том вам и толкую! Ты что, не слушаешь? Все, чем мы здесь занимались, — это спали, мечтали и вспоминали!

— Наоми, — успокаивающе произнесла Ева, — будь терпеливее с нами. Мы старше тебя, а сейчас смущены и ничего не понимаем. Объясни еще раз все сначала.

— Ну, он лысый маленький старикашка, в очках. Его зовут доктор Мейзер.

Ева подперла рукой подбородок.

— Он считает себя психотерапевтом?

— Да вы его видели! — вскричала Наоми. — Помнишь стеклянный туннель? Мы пришли к окошку в конце туннеля и…

— И увидели там офис с письменным столом, — закончил за нее Алекс. — Но он выглядел великаном.

— Это потому, что мы были внутри трубки для вывода графических данных, — объяснила Наоми.

С дерева мягко спланировал на землю кленовый лист.

А музыкальная шкатулка играла все медленнее.

Бостон, 1931 год, зима. Лейтенант Винг шагал по заснеженным улицам. В десять утра у него была назначена встреча со Спайкер в греческом ресторане.

Винг вошел в ресторан ровно в десять. Он снял флотскую шинель и сдал ее в гардероб. Перед тем как появиться здесь, ему пришлось привести одежду в соответствие с сезоном. Он огляделся и, перейдя зал, сел за столик напротив Спайкер.

Спайкер была в серой фетровой шляпе и полосатом костюме. Она была довольно высокой для восточной женщины и удивительно стройной. Отливающие металлическим блеском седые волосы коротко подстрижены. Окружающие, за исключением Винга, должно быть, принимали ее за мужчину.

— Вы хотите нанять меня? — спросила она.

— Да, в общем, — ответил Винг, — Уивер хочет, чтобы кто-то приструнил Мейзера.

Спайкер отпила глоточек чая.

— Продолжай.

— У него сейчас несколько пациентов, которых надо забрать. Но с этим Уивер справится сама. Мейзер, он… э-э, потерял квалификацию.

Спайкер иронично улыбнулась.

— Должно быть, какую-то квалификацию он все еще имеет. Иначе вы не обратились бы ко мне. Он по-прежнему живет в своем замке?

— Да. Все время.

— И много у него пациентов?

— Трое.

— И где он их держит?

— В музыкальной шкатулке в своем столе. Но Уивер попробует их вызволить еще до вашего прибытия.

Спайкер допила чай.

— Хорошо, предоставь его мне, — сказала она. — Я с ним справлюсь. Однако не могу дать никаких гарантий насчет пленников.

Винг поднялся. Он словно оцепенел. Позднее он ощущал беспомощность и злость.

— Мой отец — опасный человек, — предупредил он, то ли предупреждая, то ли угрожая.