Тройные неприятности
Шрифт:
«Понятно, почему телефон был занят», поняла Ирина и положила трубку на рычаг.
— Катька, ты где? — окликнула она подругу, которая ушла вперед. — Ну что, есть там ктонибудь?
— Пока никого не вижу, — громко отозвалась из комнаты Катерина. — Ой, да вот же он где!
— Кого ты там нашла? — Ирина вошла в комнату. — Хозяина?
— Да нет, что ты, это мой Мамбазимброчка!
Катерина стояла перед столом, прижимая к груди увесистый сверток, запакованный в плотную желтоватую бумагу.
— Ну раз ты его нашла, пойдем скорее отсюда! — заторопила ее Ирина, крайне неловко чувствовавшая себя в чужой квартире. — Как ты будешь объясняться, если сейчас вернется хозяин?
— Да пойдем, конечно, пойдем, — кивнула Катька и вдруг истошно вскрикнула.
— Что, что такое? — Ирина бросилась на помощь подруге. — Что с тобой случилось?
— Вон… Вон там… — Катерина застыла, прижимая к себе Мамбазимбру, и указывала пальцем на что-то, чего Ирина не видела из-за громоздкого комода, занимавшего чуть не полкомнаты.
— Что там? — Ирина испуганно проследила взглядом в указанном направлении и увидела торчащие из-за комода ноги в полосатых носках. На одной ноге был темно-серый домашний войлочный тапок, со второй ноги тапок свалился. Сердце бешено заколотилось, Ирина по инерции сделала еще несколько шагов и увидела дядечку, который подвозил их накануне на своих «Жигулях».
Водитель лежал на полу в спокойной и расслабленной позе, уставившись широко открытыми глазами в потолок. Он был одет в потертые вылинявшие джинсы и тельняшку, и на этой тельняшке с левой стороны груди расплылось большое темное пятно.
— Что же это? — растерянно прошептала Катерина. — Это ведь кровь? Правда, Ирка? Это у него кровь? Он что — мертвый?
Ирина опомнилась. Она сбросила с себя оцепенение, схватила Катьку за локоть и потащила ее прочь из страшной квартиры. Катерина пыталась оказывать слабое сопротивление и тихо бормотала:
— Ему нужно помочь.., ему нужно помочь… может быть, вызвать «скорую».., нужно помочь…
— Ничем ты ему не поможешь! — прикрикнула на нее Ирина, выскакивая во двор и волоча за собой вяло переступающую ногами Катерину. — Ты что — не видела? Он мертвый!
— Мертвый? — недоверчиво переспросила Катька.
— Мертвее не бывает!
— А что.., что с ним случилось?
— Катька, не придуривайся! Ты отлично видела, что он застрелен! Застрелен, ты понимаешь?
— Застрелен? — как эхо повторила Катька. С чего ты взяла?
— Да что ты, правда, убогую изображаешь! Ирина разозлилась, но, покосившись на подругу и увидев, что у той на рыжих ресницах дрожат слезы, понизила голос. — Катька, его застрелили. Рана на груди, и этот запах в квартире.., это пахло порохом!
Они обошли дом и вышли на безлюдную улицу Воскобойникова. Ирина осознала, что бежит, и перешла на шаг.
— Ну и влипли мы с тобой! — проговорила она наконец, отдышавшись и покосившись на подругу.
— А что? — растерянно переспросила Катерина. — Почему влипли?
— Соседка нас видела.., мы еще квартиру у нее спрашивали. Так что она явно нас запомнила. А тетка такая вредная, ее хлебом не корми, только бы кому-нибудь напакостить…
— Но ведь он уже был мертвый, когда мы пришли…
— Попробуй это кому-нибудь докажи! И все из-за твоей дурацкой Мамбазимбры! — Ирина раздраженно покосилась на сверток в плотной желтой бумаге.
— Мамбазимбра — это он, а не она! — машинально поправила подругу Катерина.
— Можно подумать, нам от этого легче!
— Кто же его убил? Грабитель?
— Вряд ли. У него в квартире и брать-то, по-моему, совершенно нечего… Хотя наркоманы готовы убить человека за какую-нибудь ерунду, лишь бы им на дозу хватило…
— Ну вот видишь! — подхватила Катерина, едва поспевая за подругой. — Может быть, и правда наркоманы…
— Вряд ли, — повторила Ирина. — Во-первых, ты заметила — в квартире ничего не тронуто.
Если бы это были грабители, они бы все перерыли, чтобы найти деньги и дорогие вещи. Потом, грабители не стали бы его убивать, они бы его допрашивали, чтобы узнать, где он все прячет.
— А может, он их застал в своей квартире, они его и убили!
— Тогда он лежал бы около самых дверей, или, по крайней мере, лицом вперед, как будто он только что вошел, а он-то лежал спиной к окну… И потом, самое главное — пистолет.
— А что пистолет?
— У наркоманов пистолет вряд ли был бы, а серьезные бандиты не стали бы связываться с этим небогатым дядькой.
— Ну так, короче, к чему ты, интересно, клонишь? Что его убили из-за моего Мамбазимбры? Тогда почему же они его не взяли?
— Действительно, почему? — Ирина усмехнулась. — Ну хоть разверни его, покажи, из-за чего мы так рисковали!
— Лучше уж дома, — Катерина неожиданно покраснела, — на улице как-то неудобно.., могут не так понять…
— Ну ты меня прямо заинтриговала! — Ирина округлила глаза. — Что это за Мамбазимбра такой, что его на улице даже разворачивать нельзя?
— Ну сейчас, домой придем, я тебе его покажу…
Ирине послышались в Катькином голосе какие-то странные интонации.
Войдя в Иринину квартиру, Катька осторожно положила сверток на кухонный стол и спросила:
— У тебя ножницы есть — упаковку разрезать?
— Сейчас, — отозвалась Ирина и, появившись на пороге кухни, недовольно проговорила:
— Зря ты его положила на этот стол. Мы здесь едим, а он неизвестно где валялся…
— Да ладно тебе… — Катя взяла у подруги ножницы и аккуратно взрезала плотную бумагу. — Ну вот он, мой Мамбазимброчка!