Чтение онлайн

Мадлен. Порядок! Либо чувство порядка есть, либо его нет.

Мишель обнаружил свои носки, Мадлен сидела на них.

Мишель. Смотри, где я нашел носки. А ведь я был уверен, что снял их в ванной комнате.

Мадлен. Ты их снял в гостиной.

Мишель. (надевая носки). В гостиной? В нашем доме понятие «гостиная» невозможно. Трагедии разыгрываются в комнате Софи. Это место преступления. Когда споры разгораются, соседи тети Лео стучат в стену. Все кричат: «Чур меня!». Перемирия, мирные договора, грозовые затишья — все это происходит в призрачной столовой, своего рода зале ожидания, пустом помещении, где приходящая прислуга время от времени натирает воском стол, очень уродливый, очень тяжелый и очень неудобный.

Мадлен. И твой отец терпит.

Мишель. Папа?!. Папа убежден, что изобретает чудеса. На самом деле он занят усовершенствованием подводного ружья системы «Ле-Приер». Хочет сконструировать ружье, стреляющее пулями. Я не шучу. Для папы Жюль Верн — это классик. Он на десять лет моложе меня.

Мадлен. А твоя мать?

Мишель. Когда я был маленький, я хотел жениться на маме. Папа мне говорил: «Ты еще молод», А я ему отвечал: «Я дождусь, пока буду на десять лет ее старше».

Мадлен (растроганно). Любовь моя…

Мишель. Прости, что я морочу тебе голову рассказами о своих. Пойми меня — пока я им во всем не признался, я не смел рассказывать тебе о них. Там я скрывал твое существование, Ну и, конечно, здесь тоже был смущен, скован, а так как я очень глуп, то предпочитал с тобой об этом не говорить. Теперь же я выбалтываю все, что у меня накопилось.

Мадлен. У тебя всегда такие хорошие порывы! Конечно, ты не мог выдавать здесь свой табор, если дома молчал о нашей любви.

Мишель. Софи вела себя великолепно. И папа тоже, и тетя Лео. Все вели себя молодцом.

Мадлен. Но началось трагично.

Мишель. Маме послышалось, что лифт остановился на нашей площадке, она забыла выпить сахарную воду после инсулина и чуть не умерла. Живи ты у нас — всего этого не произошло бы.

Мадлен. У меня диплом медицинской сестры. Как это все позволяют маме самой делать уколы?

Мишель. А что?

Жест Мадлен.

Мишель. Табор был в смятении, а я заявился с видом именинника. Конечно, сначала все было встречено трагически. Мама порывалась вызвать полицию, чтобы меня арестовали.

Мадлен. Полицию? Это зачем?

Мишель. Таков уж ее стиль, стиль маминой комнаты.

Мадлен. Это…

Мишель и Мадлен (вместе). Не-ве-ро-ятно!

Мадлен (смеясь). А кто виноват, Мишель?

Мишель. Я, ты. Разве мог я не остаться у тебя эту ночь! А на следующий день… на следующий день…

Мадлен (передразнивая его и снимая его ногу с сиденья стула). На следующий день… на следующий день… ты боялся.

Мишель. Точно.

Мадлен. Я сто раз тебе говорил: позвони домой.

Мишель. Только не говори об этом при маме — о, царица бестактности!

Мадлен. Ты бы уже лучше молчал — у тебя что ни слово, то промах.

Мишель. Что верно, то верно.

Мадлен. Это я и люблю в тебе, дурачок. Ты совсем не умеешь лгать.

Мишель. Слишком сложное занятие.

Мадлен. Я ненавижу ложь. От малейшей неправды я просто заболеваю. Я понимаю, что иногда приходится молчать или как-то устраиваться, чтобы не причинить другому человеку слишком острой боли. Но ложь… ложь ради лжи… Я говорю не с точки зрения морали, я очень аморальна. У меня есть интуитивное чувство, что ложь нарушает ход каких-то закономерностей, неведомых нам, что она нарушает какие-то флюиды, что она все на свете портит и расстраивает.

Мишель (зашнуровав левый ботинок). А где правый?

Мадлен. Иди.

Мишель Невероятно. Только что…

Мадлен. Ищи.

Мишель (стоя на четвереньках). Ты знаешь, где он.

Мадлен. Я его вижу, его невозможно не заметить.

Мишель (отходит от стола, посреди которого лежит его ботинок). Горячо?

Мадлен. Очень холодно.

Мишель. Ты же торопила меня.

Мадлен. Великий политик. (Показывает ему ботинок, приподняв его за шнурок.)

Мишель. Ну это уж слишком! Мама сказала бы: «Стоит мне войти в комнату — и первое, что я увижу…». Или: «Послушай, дитя мое, разве стол — место для ботинок? Как же ты хочешь…» и т. д. Мама отыскала бы его у меня у кровати.

Мадлен. Она, должно быть, обаятельный человек. Жаль, что я умираю от страха.

Мишель (обуваясь). Мама считает себя уродливой, но она лучше всякой красавицы. Она явится во всем параде. Возможно, тетя Лео заставит ее намазаться и вытащить меха из гардероба.

Мадлен. Я ужасно боюсь.

Мишель. Они тоже. Но тетя Лео сумеет растопить лед. Она в этом отношении молодчина.

Мадлен. И вы всегда повсюду ходите вместе?

Мишель (простодушно). Софи никогда не выходит из дому. Папа ходит по делам, тетя Лео за покупками. Она очень занята по хозяйству. Я выхожу из дому потому, что люблю вас…