Трюкачи
Шрифт:
– Виноват, аники, - прохрипел Юдзи, - погорячился...
– Ногой в лицо, да еще лежачему - ты это называешь 'погорячился'?! Я тебя предупреждал, чтобы ты не превращался из защитника школы в того, от кого ее надо защищать?
– Предупреждали... Говорю же, виноват!
– Ну так вот тебе второе и последнее предупреждение. Хочешь помахаться и показать, какой ты крутой - ищи равного противника. В следующий раз наедешь на слабого - будешь иметь дело со мной.
Он отпустил Юдзи, подобрал банки с соком и пошел на крышу, к Дэлайле, еще не зная, что самое худшее ждет впереди.
***
Киоко восприняла новость о возвращении Йомы с легкой досадой и чувством непонимания происходящего, а вот Уруми она повергла в отчаяние. Впрочем, история не то чтоб очень удивительная, хоть они вдвоем и потратили целый час, рассказывая полиции, как вышли из парка и увидели Йому над окровавленным телом, но между показаниями 'мы видели убийство' и 'мы видели человека над трупом' - все-таки разница немалая.
– Если бы он правда был убийцей, его полиция не отпустила бы, - успокаивала Киоко подружку.
Уруми только печально вздыхала.
После уроков они пошли домой тем же путем, что и позавчера. При этом Киоко пришлось настаивать, потому что Уруми предпочитала идти в обход, чтобы не встретиться с Йомой и не стать его новой жертвой.
– Да что с тобой такое, - посетовала на подружку девочка, - неужели ты и вправду думаешь, что Йома будет каждый день кого-то убивать в одном и том же месте?!
Уруми вместо ответа тяжело вздохнула, и Киоко поняла: да, именно так она и думает.
Однако в ста шагах от школы они повстречали не Йому, а Рюиджи, медленно бредущего в том же направлении.
– Привет, Рюиджи-кун!
– Привет, - ответил тот, не оборачиваясь.
Киоко, догнав его, увидела крупный синяк под глазом на его лице.
– Что с тобой приключилось, Рюиджи?!
– Да так... зенитки сбили.
– Не поняла?!
Рюиджи взглянул на Киоко, и та заметила еще и распухшую губу.
– В общем, я пытался спикировать на авианосец 'Йома', - пошутил он, - но случайно налетел на появившийся из дымовой завесы эсминец 'Такехиса', уронил свою бомбу на него и был сбит зенитным огнем.
– Ты хотел облить Йому водой?
– догадалась Киоко.
– Угу.
– Я же предупреждала не делать этого. И кто тебя так?
– Да Такехиса же.
– Один или на пару с Йомой?
– Самое интересное, что как раз Йома за меня и заступился... Он даже не понял, что вода предназначалась ему, так что у меня есть возможность второй попытки.
Киоко покачала головой.
– Ты не послушал меня в первый раз - хоть теперь послушай, Рюиджи. Ты ничего не добьешься. Даже если обольешь Йому и он в припадке изобьет тебя - не будет никаких сомнений, что ты сделал это нарочно, вся школа знает, что он боится воды. А Йома, как человек с больной психикой, будет ни в чем не виноват. Виноватым во всем будешь ты. Рюиджи, мне понятно твое стремление защитить школу от Йомы, но твой выбор метода - нет. Издеваться над больным человеком - это еще хуже, чем бить слабых. Издеваться над тем, кто за тебя заступился - вдвойне гадко.
Рюиджи вздохнул:
– Может, ты и права, никогда не думал о Йоме в таком разрезе. Но сейчас у меня складывается впечатление, что ты на его стороне. На стороне того, кто держит в страхе всю школу.
Киоко посмотрела ему в глаза:
– Я не вижу в этом ни малейшей трагедии, если честно. Твой страх - это твоя проблема, Рюиджи, и только твоя. Мы смотрим на Йому по-разному, потому что ты его боишься, а я - нет. Для тебя он ходячее зло, а для меня - просто странный, неприятный, возможно, больной человек, не более того.
– Киоко, почему ты не понимаешь, что он опасен?!
– Прекрасно понимаю. В мире полно опасностей. Тебя может сбить машина при переходе через дорогу, так что же, бояться автомобилей? Пойми, что твоя главная беда не в Йоме, а в тебе самом. В твоем неумении справиться со своим страхом.
– Киоко, так нечестно, - сказала Уруми, - Рюиджи-кун единственный, кто хоть что-то попытался сделать. Он отважился на опасное дело, а ты говоришь - не может справиться со страхом...
– В том-то и дело, что на это его толкнул страх. Рюиджи, если ты не научишься держать его в руках - тогда он будет держать тебя. Ты проведешь в страхе всю жизнь, да еще и постоянно творя глупости. То, что ты собирался сделать - это как бросаться на проезжающие мимо автомобили с ломиком в руке. В общем, мое отношение к этому вопросу ты уже знаешь. Хочешь бороться с Йомой - делай это достойно.
***
В аэропорту Тирр оставил кислородную маску и парашют в камере хранения, на такси доехал до станции электрички и сел на поезд, предварительно купив бэнто с короккэ , онигири с овощами и тонкацу. Из Токио до Сакурами четыре часа езды, после не самого сытного перекуса в самолете без нормального обеда никак. Благо, бэнто продается на любом вокзале: 'дорожная' еда, как-никак.
Продремав всю дорогу, он сошел на вокзале в городе, который стал новым домом его семьи, вот только сам Тирр тут чужой и своим вряд ли станет. Он в этом мире, если разобраться, везде чужой, хоть глупые людишки и принимают приблудного темного эльфа за своего.
Домой маг добрался на такси. Вообще в Японии такси местами очень странные. В токийских такси, к примеру, возле водителя пассажирское сидение отсутствует, потому что при остановке машины водитель умудряется прожогом выскочить наружу через левую, пассажирскую дверь, чтобы открыть перед пассажиром заднюю дверцу. В Сакурами с этим попроще, но и тут водитель такси - непременно в фуражке и белых перчатках, а само такси оборудовано кассовым аппаратом и считывателем кредитных карточек.
Тирр подошел к входной двери, та послушно открылась перед ним, в коридоре сам собой включился свет. Вот он и дома.
В прихожую заглянула Марго.
– Приветик, вот и я, - улыбнулся маг жене.
– Привет, - улыбнулась она.
Тирр притянул Марго к себе и поцеловал.
– Я скучал, - прозрачно намекнул он.
– Я тоже. Но сейчас Теодорчик вернется из школы. Ты есть хочешь?
– Еще спрашиваешь. Конечно, хочу. Бэнто, что я купил на вокзале, как-то не очень сытным оказалось.
Марго хихикнула:
– Я специально к твоему приезду приготовила твои горячо любимые пельмени.
– О, это же замечательно!