Трюкачи
Шрифт:
– Кхе-кхе, - сказал внезапно гудзи Кояма, - боюсь, к водопаду тоже идти нельзя. Там над тропинкой - естественная терраса, а на ней - дерево, не так давно оно окончательно усохло. Оно может вывернуться с корнем или сломаться и упасть прямо на тропинку в любой момент. То есть, я бы не советовал ходить к водопаду. Я собирался отправить туда моего помощника, чтобы срубить это дерево, но тут Мидзура приболел, и...
– Значит, не пойдем, - решил учитель Ода.
Послышались вздохи разочарования, и тут Тео сообразил: это его звездный час!
– А может, давайте сами срубим это дерево?
– предложил он.
– Заодно избавим достопочтенных каннуси от хлопот.
– Мы, вообще-то, не лесорубы, - заметил Тадзира.
– Пффф! Делов-то! Топор - не штангенциркуль, не буссоль и не астролябия, ничего сложного.
– Конечно, - согласился учитель, - но не стоит забывать, что этот инструмент требует определенной сноровки, и...
– У меня она есть, - заявил Тео, - мы с отцом когда-то ходили в пеший поход, строили шалаш, рубили дрова - я вас уверяю, научиться есть палочками и то сложнее!
Послышались сдержанные смешки. Учителя переглянулись, затем Ода пожал плечами:
– По правде, не вижу проблемы. Завтра пойду и срублю...
– Вам понадобится помощник, - подсказал Тео, - кто-то должен будет стоять внизу на тропинке и следить, чтобы никто не проходил. Я вам помогу.
– Ладно, - кивнул учитель, - так и сделаем.
Кто-то ткнул Тео локтем в бок - это оказалась Киоко.
– Молодец, спас поход к водопаду, - подмигнула она.
Мальчик и так чувствовал себя героем дня, но только до того момента, когда краем уха поймал сдавленный шепот:
– Я не удивлюсь, если завтра мы увидим учителя Оду живым в последний раз...
***
Наутро Тео позавтракал, переоделся в специально припасенный туристический костюм и подошел к учителю Оде:
– Я готов!
– Вот и отлично. Сейчас возьму у мико Реко топор и пойдем.
Пресловутая терраса находилась от храма едва ли в трехстах метрах на восток, и попасть туда было проще простого, всего лишь поднявшись по травянистому склону. По левую руку - отвесная скала уходит ввысь, по правую - небольшой обрыв, на дне которого, собственно, и начинается дорожка для пешей прогулки к водопаду. А на краю террасы, довольно узкой - то самое дерево, усохшее и мертвое.
Учитель Ода подошел к оголенному стволу, растерявшему листву и часть веток, и с сомнением его осмотрел, затем подошел к краю и осторожно выглянул вниз.
– А оно больше, чем я думал, - сказал он.
– Если мы срубим его, дерево попросту перекроет тропинку внизу. Ветки мы пообрубаем, которые сами не сломаются, и унесем, но вот ствол там так и останется. Нехорошо.
– У меня идея получше, - сказал Тео, - если правильно подрубить дерево с левой стороны, оно упадет не вниз, а налево, и дальше никуда не скатится, потому что тут грунт, а не скальная порода. Ветками зацепится - и все. Потом помощнику каннуси останется только распилить и унести по кускам. А еще лучше - спилить ветки и убрать острые сучки. Ствол дерева превратится в отличную лавочку для желающих посидеть на террасе и полюбоваться горами.
– Мысль хороша, но правильно - это как?
Тео указал на ветки:
– Вначале надо обрубить ветки с правой стороны... А хотя нет, тут и так слева веток больше. Подрубать надо вот тут, как начнет трещать - легкий толчок в нужном направлении и оно само упадет. Знаете, что? Давайте я это сделаю.
– Это опасно, - возразил учитель.
– Я уже рубил засохшие деревья под надзором отца.
– Топор сам по себе опасен, если...
– Не волнуйтесь, учитель! Отец научил меня владеть любым холодным оружием, включая топоры, я могу показать вам штуки с топором посложнее, нежели рубка. Вы пойдете вниз на всякий случай, посмотрите, чтобы никого не было, я аккуратно надрублю. А как ствол начнет слегка шататься - я пойду вниз, а вы придете сюда и свалите дерево. Или на крайний случай я вернусь и свалим вдвоем.
Учитель Ода заколебался, однако уверенный тон Тео все же убедил его, что дело простое и неопасное.
– Хорошо, - согласился он и передал топор ученику, а сам пошел вниз, предупредив, чтобы Тео не подходил к краю обрыва.
Мальчик несколько раз обошел дерево, убедился, что его расчеты верны, и закатал рукава и поудобнее взялся за рукоять. Размах и удар! Лезвие легко вошло в сухую древесину. Тео выдернул топор и внезапно осознал, что странный шум, последовавший за этим - не что иное, как жужжание.
Своим ударом он растревожил осиное гнездо, устроенное внутри высохшего ствола.
На выручку пришло выработанное в муках отцовских тренировок умение моментально подавлять панику и принимать решения. Быстро оглянувшись и убедившись, что вокруг никого нет, Тео беззвучно наложил на себя заклятие невидимости.
Жиденькое облачко ос, уже заприметивших своего врага, принялось виться над его головой, когда тот внезапно исчез. Заклинание оптической невидимости работает одинаково всегда и везде, хоть на людей, хоть на букашек, хоть на видеоприборы.
Мальчик ухмыльнулся, радуясь, что провел глупых ос, и тут одна из них, наткнувшись на него, ужалила в щеку. Тео не дрогнул, мысленно проклиная тупое насекомое, но в следующий миг на него накинулся весь рой.
Попытка сопротивления ничего не дала: струи пламени, сорвавшиеся с кончиков пальцев, сожгли десятки ос, но их осталось слишком много, а боль от десятков жал путала мысли, мешая читать заклинание. Тео потерял голову от ужаса, утратив контроль над заклинанием невидимки, завопил от боли и бросился, размахивая руками, вниз по склону.
***
Киоко сразу после завтрака переоделась в кэйкоги и пошла в заранее присмотренное место позади храма. В то время, как остальные ученики находились либо в храме, либо перед ним, здесь, под сенью старых деревьев, девочка пребывала в полном уединении. Для тренировки - то, что надо.
Быстро сделав легкую разминку, девочка начала тренировку со своего любимого ката - Дзитте. Свобода перемещений, быстрая смена направлений и целей очень хорошо воплощают в себе высказывание, издавна известное любому адепту боевых искусств, но ставшее знаменитым благодаря все тому же Брюсу Ли: порхать как бабочка, жалить как пчела.