Чтение онлайн

«За окном уже сугробы...» – тихо пропела Истерика.

«Китнисс, давай слепим снеговика!» – воскликнуло Безумие.

Но добила меня моя любимая Ирония, прогремевшая: «Валар Моргулис!»

– Зима близко, – прошептала я, поймав на язык одну из ажурных снежных сестричек.

– Даже слишком...

– Мы все умрем!

– Ки...

– Вымрем как мамонты!

– Китнисс...

– А-ха-ха-ха... «Голодные игры» превратились в «Холодные игры»!

– Китнисс!..

– Не смей! – взвизгнула я, подпрыгивая. – Если ты сейчас скажешь «успокойся», клянусь всем, что у меня осталось, я тебе врежу!

Его лицо приобрело несколько сероватый оттенок, и мне даже на секунду стало стыдно... но всего на секунду.

– И даже не обижайся! Дело не в этом... Просто... Нельзя успокаиваться, понимаешь?

Он не понимал.

– Видишь ли, если я успокоюсь, позволю себе хотя бы на секунду остановиться, то все процессы в моем организме начнут замедляться! Я начну замерзать! И даже заметить не успею, как превращусь в ледяной памятник самой себе! – На последнем слове мой голос сорвался и превратился в рваные всхлипывания, и я не заметила, как оказалась в объятиях Пита, шепчущего мне на ухо: «Хорошо... Китнисс, все будет хорошо...»

Отчаявшейся Надежде очень хотелось в это верить, но упрямый Пессимизм продолжал истерить:

– Не получится, ничего у нас не получится...

– Мы что-нибудь придумаем.

– Обязательно, – кивнула я, смахивая с подбородка слезы. – Только вот вряд ли это будет что-то хорошее...

Он отстранился.

– Зачем ты это делаешь?

– А что я делаю?

– Впадаешь в уныние!

– Я лишь...

– Что мы по-твоему, должны сидеть и ждать, пока за нами не прилетит старуха с косой?!

– Я все-таки думаю, что это будет не какая-то абстрактная старуха, а вполне конкретный Катон.

И не надо так разочарованно на меня смотреть! Я уже поняла, что выбрала неудачное время для неудачных шуток.

– А у тебя есть идеи получше?!

Ответом было молчание.

– Так я и думала! У тебя идей нет! А у меня есть! – заявила я и прежде, чем он успел обнадежиться, добавила. – Но они бредовые!..

– Например? – вот она, высшая степень обессиленного отчаяния, когда цепляешься за малейшие призраки призраков шанса на спасение.

– Ну... ты все повторял «Китнисс, Китнисс», что, между прочим, чрезвычайно раздражает, а я такая: «Китнисс – это же растение. А им зимой, чем под большим слоем снега они находятся, тем лучше!» Вот я и подумала, а что, если нам откопать большую яму и зарыться в ней под снегом?!.

И опять же – не надо на меня так смотреть! Я предупреждала, что идея бредовая!

Но что-то все равно вынуждает меня открыть рот в попытке оправдаться.

– Знаю-знаю, рыть без лопат проблематично, но...

– Это не главная проблема твоего плана, – задумчиво пробормотал Пит.

– Да?

Он что – всерьез об этом задумался?

– Ты забыла учесть тот маленький и незначительный факт, что мы не растения.

Я выпустила на волю нервный смешок, вслед за которым к нашим с Питом лицам прилипли странные, с каплей сумасшествия, улыбки.

Мне кажется, или, чем безвыходнее становится наше положение, тем больше мы улыбаемся?

Со мной-то все ясно – я ненормальная, я всегда улыбаюсь, а Пита отчего так пробрало? Неужели он так обрадовался тому, что я более-менее, на сколько это вообще сейчас возможно, успокоилась? А может, роль сыграла погода, из-за которой проявлять искренние чувства (читайте: плакать) стало попросту опасно – с каждым вздохом становилось все холоднее, и риск образования на лице неприятной ледяной корочки увеличивался.

– И что же нам все-таки делать? – задумчиво выдохнула я спустя несколько минут молчания.

– Можем набрать воды, – предложил Пит. – Пока река ещё не замерзла.

– А смысл? – Я покачала головой и отползла от напарника, пристроившись на таком участке пещеры, куда не могла добраться ни одна, даже самая упрямая снежинка, но при этом было видно все в радиусе нескольких метров – на большее потенциала глаз не хватало, снегопад сильно мешал обзору. – Человек может обходиться без воды несколько суток, а мы по-любому до вечера не доживем...

Прежде, чем Пит успевает возразить, будто вторя моим словам, над ареной гремят фанфары, которые сменяет голос Клавдия Темплсмита.

У меня иногда складывается такое впечатление, будто они только за мной и наблюдают, ожидая, что я скажу какую-нибудь глупость, после которой их очередная подстава будет выглядеть эффектнее. И надо заметить – им это отлично удается! Не сводило бы у меня руки в приступе желания кое-кого придушить, я бы им даже похлопала.

«Трибуты, слушайте!..»

Слушаем и внимаем, наш повелитель!

«Вас осталось пятеро...»

Мне одной кажется, что это как-то много?

«А к вечеру не останется никого!»

Мы с Питом тревожно переглянулись.

Ёжик усатый! Что это значит?!

«Если вы не придете к Рогу изобилия...»

А я-то уже начала думать, что у них там что-то случилось, и нас решили всех перебить... Ну нафига так пугать?! Ещё и мхатовскую паузу выдержал... садист! Козел!

«...где вас может ждать теплая одежда и спички...»

Может ждать, а может и не ждать... Забыли уточнить, что все будет зависеть от их настроения.

«...или другой трибут...»

...и скорее всего не один.

«Идти или не идти – решать только вам...»

Быть или не быть – вот в чем вопрос.

«Но оставаться на месте опасно...»

...ведь чья-то рука до сих пор лежит на ползунке, контролирующем температуру и медленно, но верно тянет этот ползунок вниз.

«Удачи! И пусть она всегда будет с вами!»

Он повторил все ещё раз, с тем же издевательскими интонациями, прозвучали фанфары, и воцарилась (тьма... почему мне так хотелось сказать «тьма»?) тишина.