Шрифт:
Андрей Зинчук
ТУНДРА ДРЕМУЧАЯ
Игореха вынырнул, разинул рот, как на приеме у зубного врача, два техника засунули ему в бронхи по шлангу и включили насос. Через минуту Игореха выплюнул в подставленное ведро остатки желтого пластика, вдохнул полной грудью воздух и вылез на дебаркадер, где те же техники отстегнули ему за спиной "жабры" и водомет. Скатав с себя изолирующий костюм, акванавт военно-морской базы "Флорида" Игореха Прыгун побежал к начальству с рапортом о том, что видел на дне, где производил поиски ракетоносителя, улетевшего с полигона "Континент" и по данным авиаразведки ночью плюхнувшегося к ним в бухту.
Доложил, что не видел ничего и что по его глубокому убеждению (тут он улыбнулся, сообразив, что получился каламбур) стотонная "железяка" вполне могла закопаться в грунт. Посоветовал воспользоваться услугами авиаразведки, подавшей сведения. В свою очередь, ему посоветовали не соваться не в свое дело и не давать советов. Игореха хотел козырнуть, но, вспомнив, что на нем, кроме плавок, ничего нет, засмеялся и убежал.
Конечно же у него было право иметь свое "глубокое убеждение", после того как он почти неделю шарил по всем секторам бухты. "Железяка" запросто могла закопаться в грунт. Но у Игорехиного капитана в авиаразведке служил свояк, бывший с капитаном на ножах, и именно это, непредусмотренное уставом обстоятельство, сводило к нулю богатейшие возможности авиаразведки. Кроме того, несметное количество железного хлама, за много веков накопившегося на дне бухты, позволяло рассчитывать на успех лишь в случае использования одиночки-пловца.
Игореха всего этого не знал, но злился, что из-за какого-то дурацкого ракетоносителя его сняли с региональных соревнований по глубоководному спуску, где он только-только дошел до полукилометровой глубины. Вот тут-то его и сцапали. И теперь приходилось ему безвылазно томиться в грязной бухте Базы. (Если не считать ежедневных полетов на океан "для поддержания спортивного духа", разрешенных начальством.)
...Он бежал по берегу, разогревая застывшие мышцы, и думал, что его ребята из "Дельфина" сейчас наверняка ходят на новом пластике "Идеал", имеющем рабочий коэффициент три сотых, а ему приходится глотать старый, токсичный, ноль-ноль девятый, на котором и до двухсот метров не дотянуть либо стошнит, либо вообще к черту ребра поломает. Ну ничего, вот только найдет он эту проклятую "железяку"!
Игореха мчался уже по пляжу. У обреза воды лежала на песке стройная загорелая девушка, читала книгу. Игореха притормозил:
– Здорово!
Девушка отложила книгу в сторону и сдвинула на нос темные очки:
– Привет.
– Ты откуда?
– спросил Игореха.
– Отдыхаешь тут?
– Как видишь. А ты?
– А я тружусь на благо, - сказал Игореха и попрыгал на одной ноге: после такой основательной пробежки устоять на месте было непросто.
– Стало быть, загораешь?
– Ага, - ответила девушка и простодушно предложила: - Хочешь, давай вместе?
Игореха в нерешительности потоптался на месте (до сих пор ничего подобного никто так простодушно ему не предлагал), потом опустился на песок и от нерешительности же закидал девушку вопросами:
– Тебя как зовут? Что читаешь? Давно приехала?
Девушка ответила в тон ему:
– Ирина. Мопассана. Вчера.
– А я Игореха, - сказал Игореха.
– Прыгун.
– Кто?
– Прыгун. Фамилия такая. А вообще-то я акванавт, - Игореха кивнул в сторону океана.
– По-онятно, - усмехнулась Ирина.
– Ну, а я напротив - космонавтка. Слышал про нас?
– Слыхал. Значит, это ваши с "Континента" тут свою железяку утопили?
– Какую именно?
– Вообще-то это военная тайна... Но тебе я могу сказать.
– Тут Игореха подавил смех и строго посмотрел на Ирину.
– Па-аршивую!
– А!..
– Ирина рассмеялась и махнула рукой.
– У них на "Континенте" всегда что-нибудь не так. Нет, я с "Мыса бурь"!
– Никогда не слышал, - чистосердечно признался Игореха.
– А про что в книжках пишут?
– Да про разное, - усмехнулась Ирина.
– В основном про несчастную любовь.
– Неужели и теперь еще бывает такая?
– спросил Игореха. Девушка пожала плечами. Они помолчали.
– Пойдешь купаться?
– через некоторое время спросила Ирина.
– Здесь?!
– презрительно скривился в сторону океана Игореха.
– Ты на сколько можешь нырнуть без пластика?
– Без чего?
– не поняла Ирина.
– Я спрашиваю, на сколько метров ты могла бы нырнуть без заполнителя?
– А ты?
– Около ста.
– А я еще ни разу не ныряла, - призналась Ирина.
– Как это? Никогда, что ли?..
– Зачем же мне нырять, если я летаю?!
– Где это ты летаешь? Как?!
– Да ты что, с Луны свалился без парашютки?!
– Чего-чего? Это ты про что?
– вытаращился Игореха.
– Штука такая. Слушай, ты какой-то странный... Или мне показалось? Нет?
– И ты какая-то не такая!
– Ага, - кивнула Ирина.
– Между прочим, кандидат в мастера!
– Что? Как?
– вскричал Игореха.
– Не может быть! Вот это да!.. А у меня, ты понимаешь, только первый пока. Часов не набрал. А как их наберешь? Опять с соревнований сняли, железяку вашу проклятую искать!..
– И Игореха с горечью махнул рукой. Заметив предупреждающий взгляд Ирины, он поправился: Ну, не вашу, а эту... вообще.
– Значит, не пойдешь купаться? Стало быть, так хочешь. Что ж, тогда ныряй. Давай ныряй-ныряй, может, что и вынырнешь!
– Ирина вновь уткнулась в книгу.
– А ты летай, - сказал Игореха в тон собеседнице.
– Давай летай-летай. И не зная, что добавить, вдруг ни к селу ни к городу неуклюже "отвесил": Как ведьма на помеле!
Девушка внимательно посмотрела на него.
– Да знаешь ли ты, тундра дремучая, какие движки к нам пришли?
– Глаза ее при этом полыхнули потрясающим зеленым огнем.
– Тундра ты, тундра! Тундра дремучая, непроходимая, бесконечная!
– Сказала и вдруг улыбнулась.
– А у вас движок как прозвали?
– Бурун, - глухо буркнул Игореха.