Туннель времени (сборник)

Сборник романов и повесть

Для огромного мира начался обычный день. Для каждого живущего на Земле человека свой, обыкновенный, будничный, день. Вторник с одной стороны от линии перемены дат и понедельник — с другой. Один в этот день отмечал годовщину свадьбы, другой — день рождения. Множество самых разнообразных событий, примечательных и не очень, должны были произойти сегодня. Где–то тепло, а где–то холодно, где–то солнечно, а где–то пасмурно. Люди смотрели в будущее, кто с уверенностью, кто с надеждой, а кто и с беспокойством или ужасом, в зависимости от темперамента, этнического происхождения и исторического опыта. Для большинства этот день не заключал в себе ничего примечательного. Просто еще один день жизни.

Но для Джо Кенмора день все–таки был особенным. Там, где он находился, наступил серый предрассветный час, и уже начали появляться рыжеватые отблески в небе. В воздухе чувствовалась прохлада, мир казался тихим и бездыханным. Чувство напряженности, не свойственное обычно Джо, но ясно ощущавшееся в это утро, выделило наступивший день из череды будней.

Он находился в казарме, расположенной позади гигантской стальной полусферы под названием Эллинг, вблизи города Бутстрап. Проснувшись, Джо начал одеваться, чувствуя себя практически, как всегда, и это показалось странным. По всем законам следовало бы испытывать прекрасное и благородное чувство крайней решимости и пламенного восторга, возможно, он даже мог бы ощутить похвальное чувство смирения, осознавая себя недостойным выполнить порученную миссию. По большому счету, Джо действительно испытывал все эти эмоции, но они притаились где–то очень глубоко в подсознании. Просто у него не было времени, чтобы тратить его на исследование собственных ощущений.

Он точно знал, что хочет кофе, и надеялся, что все пройдет хорошо. За окном простиралась тоскливая безжизненная пустыня, застывшая под утренним небом. Сегодня был день отлета, начало важнейшей экспедиции. Джо надеялся, что Хейни, Чиф и Майк не будут нервничать, что никто не попал в топливо для пушпотов, и что вычислители рассчитали все правильно. Он с беспокойством думал о топливе для направляющих ракет, чувствуя некоторую неуверенность при мысли о том, насколько правильно произойдет отделение от пусковой установки. Причины волноваться о пусковых ракетных двигателях действительно существовали. Если внутренняя поверхность дюз имеет неровности, последствия могут оказаться ужасными. И всегда оставалась вероятность того, что в последний момент поступит приказ из Вашингтона отсрочить старт или даже вовсе отменить его.

Сознание астронавта было заполнено размышлениями о целом ряде практических деталей. У него не оставалось времени для осознания героического момента и своего высокого предназначения. Он знал только одно — предстоит очень сложная и точная работа.

Небо светлело. Звезды померкли в бледной голубизне, и пустыня окрасилась в неяркие цвета. Джо завязал галстук. Откуда–то с юга донесся глухой плач, этот далекий звук напоминал горестное мычание громадного теленка, призывающего свою мать. Джо глубоко вздохнул, вгляделся в предрассветную мглу, пытаясь разглядеть источник звука, но ничего не увидел. Однако звук свидетельствовал о том, что, по крайней мере, отмены приказа до сих пор не последовало. Джо мысленно скрестил на счастье два пальца. К сожалению, у него не хватило бы пальцев, если бы он захотел скрестить их против всех возможных несчастий, даже если учесть пальцы на ногах. Но хорошо уже то, что пока план выдерживается.

Он спустился по лестнице вниз. Майор Холт мерил шагами одну из комнат казармы. Электрические лампы все еще горели, но комната уже освещалась дневным светом, падавшим из окон. Джо подтянулся и постарался выглядеть безразличным. Собственно говоря, майор Холт был другом его семьи, а здесь он выполнял функции офицера безопасности, отвечая за все, что происходило в большом эллинге. До сего дня он переживал тяжелые времена, и неприятности могли преследовать его и в будущем. Он являлся здесь старшим по званию, следовательно, руководил всем предприятием, но сегодняшняя программа еще оставалась весьма сомнительной. Дело представлялось спорным и неопределенным, и могло бы испортить карьеру любого причастного к нему лица в случае неудачи. Никто с орлами и звездами на плечах не хотел брать на себя ответственность, поэтому все было возложено на майора Холта. Но если все пойдет хорошо, кто–нибудь, занимающий более высокое положение, займет место руководителя.

Офицер резко взглянул на Джо.

— Здравствуйте.

— Доброе утро, сэр, — ответил Джо.

Салли, дочь майора Холта, нашла общий язык с Джо, но сам майор не проявлял особой сердечности, впрочем, общение с майором ни для кого не проходило спокойно.

Этим утром Джо впервые надел специальную униформу, которых во всем мире существовало пока еще только восемь. Униформа была сшита из черной плотной ткани с металлическим жилетом посередине, на воротнике и на обшлагах рукавов красовался узкий серебряный галун, а в тех местах, где у летчиков пришивались крылышки, разместилась серебряная ракета. Форма делалась очень практичной: штанины сильно заузили, чтобы случайно не зацепиться за какое–нибудь оборудование, кроме того, штанины полагалось заправлять в десятидюймовые ботинки из мягкой кожи. Широкий кожаный пояс с плоскими петлями был приспособлен для крепления специального оборудования. А еще он служил своего рода защитой против сильного ускорения, действуя по тому же принципу, как пояса тяжелоатлетов. Немалое отношение к проектированию формы имела Салли.

Поскольку Пентагон до сих пор не решил, будет ли Проект Исследования Космоса проводиться подразделением Армии, Морского или Воздушного флота, или вновь созданным подразделением Вооруженных Сил, Джо не имел знаков военного отличия. Практически, он числился штатским.

Низкий звук, доносившийся с юга, перерос в вой, приближавшийся и все нараставший, которому вторили другие завывания. Майор сказал:

— Пушпоты приближаются к месту старта, думаю, вы слышите. Как самочувствие, нормальное?

— По правде говоря, сэр, я чувствовал бы себя намного лучше, если бы имел за спиной хотя бы несколько лет опыта, — ответил Джо. — Однако весь имеющийся у нас опыт мы приобрели на земле. Но думаю, мы справимся.

— Вы сказали, что сделаете все возможное, — коротко заметил майор.

— Возможно, мы сделаем и более того, — ответил Джо. — Во всяком случае, попытаемся.

— Хм–м–м, — протянул майор, а затем внушительно добавил:

— Вам хорошо известно, что есть… м–м, есть люди, которым не нравится мысль, что Соединенные Штаты имеют обитаемый управляемый искусственный спутник на орбите.

— Да, это не секрет для меня, — согласился Джо.

Вторая населенная луна, вращающаяся вокруг Земли, к сегодняшнему дню пробыла в космосе уже шесть недель. Ее существование уже не казалось спорным и сомнительным достижением, теперь наметилась обратная тенденция — рассматривать ее как само собой разумеющийся факт. С Земли она казалась всего лишь маленькой точкой света в небе, различимой только благодаря тому, что двигалась быстро и равномерно с запада на восток, от ночной темноты к рассвету. Но до момента запуска она являлась предметом ожесточенных споров. Когда проект предложили Объединенным Нациям, его отвергли, наложив запрет, еще до того, как проект успел достичь Совета. Тогда Соединенные Штаты построили спутник самостоятельно. Но государствам, которые отказались принять его в качестве международного проекта, он нравился теперь еще меньше как национальный проект, и они старались сделать все возможное, чтобы погубить его.

Созданию огромного шара в космосе самые безжалостные и прекрасно натренированные диверсанты препятствовали более ожесточенно, чем любому другому начинанию в истории планеты. Шар дважды пытались взорвать атомными бомбами. Но теперь он был высоко в небе, величественно вращаясь вокруг Земли. И сегодня Джо попытается провести транспортный корабль снабжения к нему. Команда Космической Платформы нуждалась в провианте, воздухе, воде, и, в особенности, в средствах самообороны. Сегодняшний запуск станет первой попыткой переслать груз в космос.