Тупик
Шрифт:
Она не двинулась с места.
— Идите спать.
Джейн сделала шаг вперед и нерешительно прикоснулась к его груди.
— О черт… — Он закрыл глаза. — И вы туда же…
Сердце под ее ладонью колотилось как сумасшедшее.
Тревор открыл глаза и посмотрел на нее потемневшими глазами:
— Нет.
— Почему нет? — Она сделала еще один шаг. — Я хочу…
— Я знаю, чего вы хотите. — Он отступил назад. — И это убьет меня. — Тревор повернулся и пошел к двери. — Сексуальные маньяки все такие.
Джейн уже забыла, что назвала его так.
— Куда вы?
— Подышать свежим воздухом. Он мне необходим.
— Убегаете от меня?
— Вы правы.
— Почему?
Он остановился на пороге и обернулся:
— Джейн, я не сплю со школьницами.
К ее щекам прихлынула кровь.
— Я не сказала, что хочу переспать с вами. И это не слишком любезный способ сообщить, что…
— Я и не хочу быть любезным. Просто пытаюсь оттолкнуть вас. Разве неясно?!
— Вы ведете себя так, словно я набросилась на вас. А я только прикоснулась.
— Этого достаточно. Если речь идет о вас.
Она вздернула подбородок:
— Почему? В конце концов, я всего лишь школьница. Мелочь пузатая, на которую можно не обращать внимания.
— Так же, как на черную чуму в эпоху Средневековья.
— Теперь вы сравниваете меня с чумой?
— Вы обладаете такой же разрушительной силой. — Он посмотрел ей в лицо. — Я обидел вас? О боже, я все время забываю, что вы куда более чувствительны, чем хотите казаться.
— Вы не сможете обидеть меня! — Джейн смерила его гневным взглядом. — Я бы вам не позволила. Хотя вы старались изо всех сил. Обозвали меня чумой, школьницей и Цирой.
— Я действительно обидел вас. — Тревор долго молчал, а когда заговорил, его голос прозвучал удивительно мягко: — Послушайте, я не хотел обижать вас. Я хотел быть вашим другом. — Он покачал головой. — Нет, неправда. Когда-нибудь мы сможем стать друзьями, но сейчас…
— Я себе этого не представляю.
— И я тоже. В том-то и дело. Тьфу, дьявольщина! Я увязаю все глубже и глубже! — Он толкнул дверь и выскочил из дома.
«Я не хотел обижать вас».
А сам обидел. Она чувствовала себя сбитой с толку, отвергнутой и одинокой. Действовала инстинктивно, наобум и отпугнула его.
«Это все моя гордость», — сказала она себе. Джейн не была наивной девочкой, но собственного сексуального опыта не имела. А он не хотел иметь дела с новичками.
Что ж, осуждать ее не приходилось. Тревор был привлекателен, и Джейн тянуло к нему. Похоже, эта тяга была взаимной. Он прикасался к ней и заставлял испытывать…
А потом этот красавчик обошелся с ней так, словно она была какой-нибудь малолетней Лолитой.
Да пошел он!..
Она резко повернулась и по коридору направилась к спальне. Принять душ, уснуть и забыть о Треворе! Считать, что сегодня вечером ей дали урок. Разве не все молоденькие девушки время от времени влюбляются во взрослых мужчин?
Но она не была как все. Джейн не чувствовала, что она младше Тревора; он был несправедлив к ней. У нее было право выбирать, а он погладил ее по головке и отослал спать. У большинства ее сверстниц уже был сексуальный опыт. Одна из одноклассниц Джейн в последней четверти вышла замуж и в августе родила.
Джейн еще никогда и никто из парней по-настоящему не нравился. Мальчики в школе были… всего лишь мальчиками. Она относилась к ним, как старшая сестра. У нее было больше общего с Джо и его сослуживцами, чем с ровесниками.
Но не с Марком Тревором. С Тревором у нее ничего общего не было.
Джейн тихонько открыла дверь спальни и начала быстро раздеваться. Лицо и руки были перепачканы, но мыться она не решилась. Какое счастье, что Ева и Джо проспали ее экскурсию в тоннель! А если шум воды разбудит их? Нет уж, лучше не рисковать. Лучше проснуться пораньше и принять душ еще до того, как они встанут.
Джейн подошла к окну и посмотрела на улицу. Вдруг Альдо прячется в глубине входа в какую-нибудь лавочку? В тоннеле, который вел к театру, ее переполняли мысли о смерти, но не о той смерти, которую нес с собой Альдо. Тревор заставил ее слишком ясно вообразить древний Геркуланум. Загорелые юные атлеты, изнеженные женщины на носилках, актеры, репетирующие свои роли. И вдруг всему пришел конец. Мысль о том, что столько людей умерло в одночасье, заставила ее похолодеть от ужаса.
И все же она никогда не ощущала себя такой живой, как в тот момент, когда Тревор прикоснулся к ее щеке. Контраст был поразительным. Наверное, этот контраст и заставил ее забыть обо всем.
Но теперь она снова вернулась в реальный мир.
Мир Альдо.
* * *
«Самая настоящая похоронная процессия», — думал Альдо. Металлический гроб несли четыре студента Зонтага, а скорбящими родственниками были Джо Куинн, Ева Дункан, репортеры и сопровождавшие их карабинеры.
Гроб.
Альдо алчно смотрел на вместилище останков Циры. Он видел такие специальные гробы в детстве, когда играл здесь, в раскопках. Похоже, Зонтаг сделал все возможное, чтобы сохранить скелет от уничтожения.
Но это не поможет. Он, Альдо, раздробит эти кости, сотрет их в порошок. Придет и…
Из-за угла вышли Джейн Макгуайр и Марк Тревор, замыкавшие процессию. В тусклом электрическом свете, направленном на усыпальницу, ее лицо казалось бледным и сосредоточенным. Она смотрела не на гроб, а прямо перед собой. Что ты чувствуешь, сука? Ожидание? Ликование? Боль? Нет, ты еще не знаешь, что такое настоящая боль.
Ты чувствуешь, что я смотрю на тебя? Не боишься? Впрочем, ты любишь, когда на тебя смотрят мужчины, правда? Сейчас за тобой следит Тревор, пожирает тебя глазами. Шлюха, сколько времени тебе понадобилось, чтобы заманить его в постель?
Его душил гнев. Это не должно было случиться. Тревор не имел права становиться между ними. Она должна была принадлежать только ему, Альдо.
И будет принадлежать ему. Он овладеет ее телом еще до того, как прикоснется к лицу. Изольется и очистит мир от зла по имени Цира.