Чтение онлайн

— Понятно.

Я обещала Жанет, что не подведу ее, поэтому не могла сказать Филлипсу, что у меня есть свидетель, который видел папки в руках Бум-Бума. Ведь, кроме Жанет, никто не мог мне об этом рассказать — Луиза вычислит это в два счета.

Филлипс немного расслабился — сунул палец за воротник, ослабил галстук.

— Что-нибудь еще?

— Скажите, ваши торговые агенты получают комиссионные?

— Конечно. Это наилучшим образом стимулирует их активность.

— А вы?

— Мы, члены руководства, не занимаемся напрямую заключением сделок, поэтому получать комиссионные было бы несправедливо.

— Зато зарплата, наверное, хорошая.

У Филлипса чуть не случился удар: воспитанным американцам не пристало обсуждать, у кого какая зарплата.

— У вас дорогая машина, прекрасная одежда, антикварные часы. Просто интересно, сколько вы получаете.

— Не ваше дело! Если вам больше нечего мне сказать, до свидания. У меня много работы.

Я встала.

— Я хочу взять с собой личные вещи моего двоюродного брата.

Филлипс уже набирал номер телефона.

— Он ничего личного здесь не держал, поэтому вряд ли вы сможете что-нибудь взять с собой.

— А вы что, рылись у него в столе? Или это сделала незаменимая Луиза?

Филлипс замер и снова побагровел. Он ответил мне не сразу, светло-карие глаза забегали вправо-влево. Потом самым естественным тоном вице-президент сказал:

— Конечно, мы просмотрели все его бумаги. Мы же не знали — вдруг Варшавски работает над каким-нибудь важным контрактом. Работа на месте не стоит.

— Ясно.

Я вернулась в кабинетик Бум-Бума. В зале никого не было. Электронные часы над дверью показывали двенадцать тридцать — должно быть, служащие отправились обедать. Жанет оставила на письменном столе пакет с моим именем — точнее, она написала «Кузине мистера Варшавски». Внизу приписала: «Пожалуйста (это слово жирно подчеркнуто), верните как можно скорее». Я сунула пакет под мышку и направилась к двери. Филлипс не пытался меня остановить.

В это время дня шоссе 94, ведущее в город, было почти свободно, поэтому уже в половине второго я оказалась у себя в офисе и связалась с автоответчиком. Меня разыскивал Мюррей. Я немедленно позвонила репортеру.

— Что у тебя стряслось, Вик? Разнюхала что-нибудь про смерть Келвина?

— Ничегошеньки. Но я надеюсь, что ты поможешь даме и поручишь кому-нибудь из своих парней кое-что для меня выяснить.

— Вик, когда ты обращаешься ко мне с такими просьбами, это обычно означает, что ты села на хвост большой сенсации. Почему бы не рассказать об этом старому другу?

— Стыдись, Мюррей. Кто тебе преподнес историю Аниты Мак-Гро? А про Эдварда Пёрселла ты забыл? А про Джона Коттона? Разве это были плохие сенсации?

— Хорошие. Но ты очень долго водила меня за нос. Так выяснила ты что-нибудь про Келвина или нет?

— Пока не знаю. Мне нужны сведения о Пейдж Каррингтон.

— Кто это?

— Танцовщица. Она хороводилась с Бум-Бумом в последние месяцы его жизни. На днях была у него в квартире, разыскивала какие-то любовные письма. Потом там убили Келвина. Тот, кто сделал это, перевернул квартиру вверх дном. Это наводит меня на кое-какие мысли. Хочу выяснить, что за птица эта Пейдж Каррингтон. Может, кто-нибудь из вашего отдела сплетен — например, Грета Саймон — уже разнюхал что-нибудь об отношениях Пейдж с Бум-Бумом.

— Ах, ну да, ведь Бум-Бум Варшавски — твой двоюродный брат. Я мог бы и догадаться. Вы — единственные Варшавски, о которых я слышал. Прими мои сожаления. Я всегда был поклонником Бум-Бума... А что, в его смерти есть что-то подозрительное?

— Пока не знаю. Говорят, что он поскользнулся на мокром причале и угодил под корабельный винт.

— Господи Боже! Трудно представить, что спортсмен мог так оплошать... Ладно, раз уж я старый поклонник Бум-Бума, попробую тебе помочь. Но учти — если что-то раскопаешь, я на очереди первый. Итак, Пейдж Каррингтон... Как фамилия ее отца?

— Понятия не имею. Она сказала, что выросла в Лейк-Блаффе.

— О'кей, Вик. Через пару дней позвоню.

Я взяла пакет, который приготовила для меня Жанет, и разложила папки на столе. Их было три. Озаглавлены: «Июнь», «Июль», «Август». В каждой — несколько сотен страниц, ксерокопий, компьютерные распечатки. Прежде чем углубиться в работу, я спустилась вниз, в ресторанчик, съела сандвич и выпила стакан лимонада. Проглядывая «Геральд стар», я наткнулась на заметку о похоронах Генри Келвина. Панихида сегодня, в четыре часа, в ритуальном зале на южной окраине города. Надо бы съездить.

Вернувшись в офис, я свалила все свои бумаги в нижний ящик стола и разложила папки попросторнее. Все компьютерные распечатки были похожи одна на другую: дата заключения сделки, пункт отправки зерна, назначение, название судна, объем контракта, вес груза, тип груза, цена за бушель, дата доставки. Итак, передо мной лежали сведения о судовых перевозках зерна, принадлежащего компании «Юдора Грэйн», за трехмесячный период. Это были не юридические документы, а справочный материал по осуществленным сделкам. Каждая из распечаток имела заголовок: «Форма подтверждения контракта».

Я уныло почесала в затылке, но все же приступила к чтению. Иной раз в одной распечатке значился не один корабль, а два, три или четыре. Например, я прочла, что некий груз должен был попасть из Тандер-Бея в порт Святой Екатерины пятнадцатого июня на судне компании «ПКГ», но контракт был отменен, заключен новый, с компанией «ПЗ», тот; в свою очередь, тоже был отменен, и в конце концов груз был доставлен к месту назначения какой-то третьей компанией. Надо было захватить с собой список пароходств Великих озер. Я нахмурилась. «ПЗ» — это, очевидно, «Полярная звезда», компания Бледсоу. Что такое «ПКГ»? Очевидно, «Пароходная компания Грэфалка». Остальные аббревиатуры мне ничего не говорили. Без гида тут было не разобраться.

Я открыла ежедневник Бум-Бума и стала разыскивать даты за июнь, июль и август, которые он почему-то подчеркнул. Выделенных дня было три. Им соответствовало четырнадцать перевозок. Определить это было нетрудно, но, как выяснилось, на каждый конкретный день приходилось по несколько контрактов. Я пересчитала — не четырнадцать контрактов, а тридцать два. При этом двадцать один — с расторжением и перезаключением. В результате восемь контрактов достались «ПКГ». Из остальных одиннадцати контрактов пять тоже были заключены с компанией Грэфалка. Что это означало? Лишь то, что «Юдора Грэйн» предпочитает иметь дело с Грэфалком. Но ведь он сказал мне, что у него самое большое пароходство. Чему же тут удивляться? В семи случаях «Полярная звезда» лишилась контрактов, которые достались «ПКГ», но в августе Бледсоу все-таки заключил с «Юдорой Грэйн» две сделки. Еще я выяснила, что расценки в августе были ниже, чем в июне. На этом, должно быть, Бледсоу и сыграл.