Чтение онлайн

«Не нужно так ставить вопрос, — парирует Туполев. — Наша работа, результатом которой является постройка самолетов, отнимает настолько много сил и энергии, что я ни одной строчки не пишу… А промышленность требует людей, которые обладают известным умением, а не книг. Времени нет для печатания. Нельзя заставить нас сидеть за книгой, когда военно-воздушные силы требуют истребитель… Сейчас промышленность требует от нас приложения всех сил».

Столь же откровенно Туполев избегал и написания научных трудов, поскольку видел в них способ ухода от науки к наукообразию, к искусственному и корыстному в своей основе повышению значимости каких-либо достижений, порой хитро надуманных. Один из первых и наиболее значимых научных трудов — «Аэродинамический расчет аэропланов» (опубликован в «Трудах авиационного расчетно-испытательного бюро» в 1917 году) А. Н. Туполев написал вместе с H. E. Жуковским.

Последовательно и жестко он выступал и против применения в научных трудах громоздких, мало пригодных для расчетов математических формул, большей частью лишь тешащих самолюбие авторов.

«Жуковский был великий математик, президент Математического общества, — говорил Туполев, — а посмотрите его труды — как аккуратно и нечасто прибегает Николай Егорович к математическим формулам, отчего они тем более наглядны и доступны для понимания многих».

Среди свидетельств и документов о Туполеве большую ценность представляют сведения, собранные заместителем главного конструктора туполевской фирмы, ее старейшим работником Владимиром Михайловичем Вулем, зятем Андрея Николаевича. Эти материалы известны под названием «Туполев А. Н. Черты характера, привычки, слова». К сожалению, отдельной книгой они до сих пор не вышли, хотя частично вошли в сборник «Андрей Николаевич Туполев. Грани дерзновенного творчества», изданный в 1988 году. Владимир Михайлович сумел донести до нас черты характера, манеры, привычки Андрея Николаевича, сохранил примеры его своеобразного блестящего юмора.

Было множество попыток писать о Туполеве, его значимости и многогранности.

Советский писатель Л. И. Гумилевский так вспоминал одну из своих бесед с ним:

«Андрей Николаевич предоставляет такую свободу людям, так или иначе оценивающим его деятельность, что когда однажды мы попросили его ознакомиться с нашим очерком, посвященным ему, хотя бы для того, чтобы проверить фактическую сторону дела, он ответил:

— Читать не буду.

— Почему? — удивляясь, спросили мы.

— Так… Никогда этого не делал и делать не буду!

Это не презрение, не равнодушие к общественному мнению, которым Андрей Николаевич как генеральный конструктор обязан дорожить. Человек творческий, а вместе с тем властный и независимый, он отстаивает эту самую независимость для других с такой же твердостью, как и свою собственную; больше того: своим поведением, своими поступками он учит других этой независимости.

Этой резко сказывающейся в нем черте характера, вероятно, и обязаны многие из его сотрудников своим быстрым ростом и самостоятельностью в работе».

Известно несколько с искренним юмором написанных книг Леонида Львовича Кербера [2] , тесно работавшего с Туполевым в течение нескольких десятилетий. Андрей Николаевич сразу высоко оценил остроумие Кербера, признал его как инженера и помощника. Ну а сам Леонид Львович был неотъемлемой частью туполевского ОКБ, его воспоминания отражают личный взгляд на события, что имеет особую ценность.

Герой Советского Союза номер два, генерал-полковник авиации Н. П. Каманин в своих дневниках, опубликованных в четырехтомнике «Скрытый космос», пишет, что писатели Е. И. Рябчиков и А. С. Магид просят его помочь установить контакт с А. Н. Туполевым для написания книги. Их повесть «Становление», рассказывающая о довоенном периоде деятельности Туполева, была издана в 1978 году. Для более ранней книги А. С. Магида «Большая жизнь» о русском советском авиаконструкторе H. H. Поликарпове Туполев написал краткое предисловие. Отношение Туполева к писателю Магиду, по словам В. М. Вуля, было «снисходительным», а на просьбы других знакомых и малознакомых литераторов что-то рассказать или прокомментировать Туполев чаще добродушно отвечал привычным «не приставай!».

В глубине души досадовал известный поэт и писатель-патриот Феликс Иванович Чуев, рассказывавший автору, что, несмотря на настойчивые и неоднократные попытки, ему так и не удалось не только «разговорить» Андрея Николаевича, но даже добиться аудиенции. У Феликса Ивановича сложились теплые отношения с первым туполевским заместителем, Александром Александровичем Архангельским. Он был приглашен им в свой кабинет, находившийся напротив туполевского, видел и слышал А. Н. Туполева вблизи, а вот пообщаться с ним так и не довелось…

На заключительных страницах одной из своих последних книг, посвященной биографии советского авиаконструктора С. В. Ильюшина, Феликс Чуев сравнивает фигуры Туполева и Ильюшина, приводит десяток характерных и порой остроумных анекдотов, касающихся этих людей.

В последние годы появились книги историков авиации М. Б. Саукке и В. С. Егера, сыновей туполевских сподвижников — Бориса Андреевича Саукке и Сергея Михайловича Егера, где используются бесценные семейные архивы и документы, что позволяет шире взглянуть на исключительную фигуру Андрея Николаевича Туполева.

Техническая сторона творчества Туполева отражена в литературе гораздо шире: можно назвать десятки книг, изданных и в нашей стране и за рубежом, где рассматривается деятельность ОКБ имени А. Н. Туполева, еще большее число книг посвящено отдельным машинам Туполева. Вот далеко не полный список их авторов: В. Г. Ригмант, А. А. Артемьев, А. И. Кандалов, В. В. Котельников, М. А. Маслов, М. Б. Саукке, Д. Б. Хазанов, Н. В. Якубович, Е. Гордон, Б. Ганстон, П. Даффи…

Судьба Туполева обусловлена его поистине творческой конструкторской деятельностью. Более половины жизни этот исключительно целеустремленный человек отдал самолетостроению, последовательно создавая все более совершенные, новаторские самолеты, нередко опережавшие свое время.

Творческий путь Туполева можно разделить на три этапа. Начальный период — под руководством H. E. Жуковского — пришелся на время становления новой общественной формации, когда острая потребность в новизне проявлялась порой вне рамок конкретных исторических условий, что иногда приводило к досадным срывам, иногда — к великим озарениям. Довоенные годы — это период создания большинства машин Туполева: от маленьких одномоторных самолетов до гигантских многомоторных кораблей, от машин рекордной дальности полетов до оригинальных истребителей и бомбардировщиков. В мирные годы он стал одним из главных организаторов авиастроения и целого ряда смежных отраслей. Заметим, развитие авиапромышленности в СССР шло в сложнейших условиях холодной войны, почти в изоляции от достижений авиации западных стран. Тем не менее он вывел отечественную авиацию на передовые позиции в мире, которые удерживались и четверть века спустя после его смерти, почти до самого конца XX века!

В годы войны он, великий патриот и труженик, ясно осознавал опасность постигшего его родину иностранного нашествия и сконцентрировал поиски и усилия своего коллектива на создании грозной боевой машины — бомбардировщика Ту-2. Этот самолет по своим летно-тактическим и экономическим характеристикам превосходил все боевые машины своего времени. Ошибки, допущенные на самом высоком уровне, не позволили этому бомбардировщику войти в число массовых боевых самолетов, как он, безусловно, того заслуживал. Сразу после войны стал очевиден новый вызов, который бросила Советской стране несказанно разбогатевшая за годы Второй мировой войны Америка. Вынужденный скопировать выдающийся американский бомбардировщик Б-29, Туполев обеспечил страну самолетом, имевшим возможность нанесения ответного удара.