Турист
Шрифт:
Тина неловко поднялась — Ингрид поспешила помочь ей — и взяла Фрэнка за руку. Он прошептал «извините», наверное имея в виду несостоявшуюся экскурсию.
Лысый громила проводил их вниз. Спускаться было легче, чем подниматься. Они дошли до середины лестницы, когда сверху донесся голос Ингрид и затем ее смех, громкий, носовой, немного гнусавый.
К тому времени, когда русский открыл дверь и они, выйдя на площадь, остановились в тени, Тина поняла — здесь что-то не так. Подождав, пока дверь закроется, она сказала:
— Послушайте, Фрэнк, если он только сейчас подписал бумаги, то почему уже переехал?
Но Фрэнк не слушал — он во все глаза смотрел влево. Женщина примерно одного с Тиной возраста выступила из подворотни и побежала к ним.
— Фрэнк! — крикнула незнакомка.
«Жена Фрэнка?»
С другой стороны улицы, справа, к ним бежал мужчина. Полы расстегнутого пиджака хлопали, как крылья, а в руке у него был… пистолет. Кто такой? Довести мысль до конца Тина не успела, потому что вверху, над ними, прогремел голос Угримова:
— А я ведь люблю ее, ты, тварь!
Тина шагнула вперед и тут же отступила, потому что Фрэнк смотрел в небо. Пронзительный крик накатил стеной, растянулся в глухой вопль и оборвался — словно мимо промчался поезд.
«Эффект Доплера» — отреагировал ее ошеломленный мозг.
А потом она увидела что-то падающее. Трепещущее… розовое… каштановые волосы… тело… тело той девушки, Ингрид. И…
В 10.37 Ингрид Шепплхорн упала в трех футах от Тины. Глухой удар, хруст, кости, прорвавшие плоть. Кровь. Тишина.
Она не могла дышать. Ее парализовало. Не могла даже кричать, а Фрэнк выхватил пистолет, выстрелил три раза и побежал. Незнакомая женщина — жена? подружка? грабительница? — метнулась за ним. Тина споткнулась и завалилась на мостовую. Вот тогда она и закричала.
Рядом с ней оказался мужчина, тот, что с пистолетом. Вид у него был немного потерянный. Какое-то время он смотрел на кровавое месиво в трех футах от нее. Потом заметил Тину, и она испуганно замолчала, но крик все равно прорвался — сам собой, помимо ее воли.
— У меня схватки! Мне нужен врач!
— Я…
Мужчина не договорил. Он посмотрел в ту сторону, куда побежали Фрэнк и женщина с пистолетом. Они скрылись из виду.
— Вызовите же доктора! — крикнула Тина, и тут они услышали три сухих хлопка. Три выстрела.
Мужчина снова посмотрел на нее, как на тающий в воздухе призрак, и вынул сотовый.
— Все будет хорошо, — проговорил он, набирая номер. Потом поговорил с кем-то на итальянском. Тина разобрала слово «ambulanza». И только когда он закончил, увидела, что незнакомец тоже ранен, куда-то в грудь. Его рубашка быстро темнела от крови.
Страх и тревога отступили, их оттеснил материнский прагматизм. Не важно, что он ранен, «скорая» уже в пути. С ребенком ничего не случится, о нем позаботятся. Она успокоилась, схватки ослабли. В какой-то момент незнакомец взял ее за руку, сжал запястье — похоже, он уже не понимал, кто с ним рядом. Потом появилась та женщина — позднее Тина узнала, что ее зовут Энджела Йейтс. Женщина плакала. Мужчина печально посмотрел на свою сообщницу.
— Вы кто такой? — спросила Тина.
— Что?
Она стиснула зубы, переводя дыхание.
— У вас пистолет.
Незнакомец, словно шокированный этим известием, разжал пальцы, и пистолет упал на камни.
— Кто… — Она выдохнула боль через сжатые зубы. Три раза. — Кто вы?
— Я… — Он сжал ее руку еще сильнее и прохрипел: — Я — турист.
6
Даже теперь, хотя прошло шесть лет, воспоминания давались нелегко: она застыла с открытым ртом, уставившись на кофейный столик, отказываясь смотреть на ту, что задавала все эти вопросы, бередила прошлое.
— Так то был Мило?
Тина кивнула.
Но вопросы еще оставались.
— По-вашему, что он имел в виду? Когда сказал, что он турист? Согласитесь, для такой ситуации довольно странное заявление.
Тина вытерла пальцем глаза и подняла наконец голову.
— Он получил две пули в грудь и истекал кровью. В такой, как вы говорите, ситуации человек всякое может сказать.
Симмонс согласно кивнула, но для себя сделала два вывода. Первое, в 2001-м Мило дошел до столь плачевного состояния, что мог кому угодно, даже совершенно незнакомой женщине, проболтаться о своей сверхсекретной работе. Второе, Мило поправился достаточно быстро, и Тина не успела понять, что, называя себя «туристом», он имел в виду работу.
— А что он делал там? В Венеции? Наверняка ведь рассказывал. У него был пистолет, была стрельба, был человек, который провел с вами целый день, а потом сбежал.
— Не сбежал, — поправила Тина. — Его убили. Мило был оперативником, а Фрэнк — Фрэнк Додл — украл у правительства три миллиона долларов.
— У нашего правительства?
— У нашего. В тот вечер Мило написал заявление об отставке. Не из-за меня и не из-за Фрэнка. И даже не из-за того, что случилось в Нью-Йорке и о чем мы узнали позднее. Он больше не мог так жить.
— А тут еще и вы.
— А тут еще и я.
— Давайте вернемся немножко назад. Вас обоих отвезли в итальянскую больницу. Родилась Стефани. А когда снова появился Мило?
— Он и не пропадал.
— То есть?
— Мило после операции определили в палату наверху. И он, как только пришел в себя, поднялся и отправился искать меня.
— Он ведь не знал вашего имени.
— Мы поступили одновременно. Он пробрался в комнату дежурной медсестры и нашел меня в журнале регистрации. Я после родов отключилась, а когда очнулась, Мило спал на стуле у моей кровати. В палате стоял телевизор, и как раз шел выпуск новостей. Я не понимала, что говорят, но видела, что случилось со Всемирным торговым центром.