Турнир
Шрифт:
А там и противника увидел, что подбросил себя песком на крышу.
Где-то рядом раздались крики. Как солдат, что заметили наш бой, так и обычных жителей, попавшись под раздачу. Я сам не заметил, как от борьбы двух сил стены в узком переулке, куда меня скинули, осыпались, открыв нехитрое убранство жилых комнат.
Дороманцу на жертвы было плевать. Он не просто так замер. Готовился. На этот раз дар различил, как собирается песок. Применив смещение, выбросил себя назад и вверх, оказавшись на крыше. Песок, подобно охотничьим псам, устремился ко мне, разделившись на десятки сгустков.
Я отпрыгнул в сторону, пропуская мимо стрелы. Это дороманцы пришли на помощь песочному монстру. Влив энергию в покров, я разогнал себя и сместился навстречу песочнику. Пробился прямо через его сгустки песка и выбросил вперед копье. Он успел отразить его саблей, но я снова сместился — на этот раз не к нему, а к лучнику. Их было всего двое. Обычные солдаты, они не успели заметить моего появления. Одного я протаранил плечом — лук разнесло, хрустнула грудная клетка, и мужчину сдуло с крыши. Второму подсек ноги копьем — обычный удар из такого положения разве что ушиб оставит, но, если применить внешнюю силу… Снова хруст, и дороманец рухнул как подкошенный.
На этом его путь и закончился. Вовсе не от моих рук. Тот песочник накрыл нас бурей, и я услышал в потоках песка едва различимый крик умирающего.
Песок в тот же миг раскалился, и мне пришлось туго. Не смертельно, но неприятно и тяжело. Семь потов сошло, пока выбирался из этой бури, которая ещё и смещаться могла.
Как выбрался, увидел десяток бегущих к нам дороманцев. Внизу тоже кричали. Стражники бегали с факелами, и по всполохам было видно, что улицы внизу перекрывают. Трезво оценив шансы и то, что быстро с песочником разобраться не получится, я пошёл на прорыв. Мне требовалось выиграть немного времени, чтобы понять, как уклоняться от песка.
Следующие минуты вышли напряженными. Я бегал, укрывался, уворачивался, врывался в жилища, замирал, прятался и снова бегал.
В какой-то момент совсем чертовщина началась. То в одной части города, то в другой вспыхивали битвы. Ситуация прояснилась, когда я пробежал мимо одной из таких заварушек. Урсувайцы без дела сидеть не стали и тоже в бой вступили.
Это подарило мне шанс.
Нет, не скрыться, это было бы слишком просто. А разобраться с тем песочником. С Каей, я был уверен, тоже всё в порядке, так что можно позволить себе закончить начатое. Тем более, пусть лицо дороманца и было закрыто повязкой, что-то мне подсказывало, что он один из претендентов. Уж не знаю, почему ему позволили так свободно охотиться. Но мне ведь тоже разрешили, так что есть варианты.
***
— Вы могли и не делать этого.
Это первое, что сказал Резано, когда мы с Каей вошли в нашу комнату. Вернулись под самое утро. Я хотел убедиться, что какой-нибудь ушлый тип не пометил нас и не заявится по следу.
— Угомонись, безрукий, — вяло ответила Кая. — Лучше бы выспался. Или тебе Хала не давала?
— Давала, — ответила девушка. — В смысле давала спать.
— Мы так и поняли, — махнула на неё рукой Кая. — Вода есть? Умираю пить хочу. Ещё помыться, но сейчас на улицы лучше не выходить.
— Что происходит? — спросил Резано. — Мы слышали шум…
— Если ты про звон мечей и копий, про крики умирающих, про грохот разрушаемых зданий, — перечислила Кая, — то смею надеяться, город теперь принадлежит нам.
— А как же посланник? — Резано лежал на кровати и приподнялся, отчего поморщился.
— В жопу его, — Кая оперлась о стену, прихватив флягу с водой, и сползла вниз. — Он как пришёл, так и уйдёт.
Знала бы она, кого в жопу посылает.
По пути сюда успели обсудить то, что произошло. Оба пришли к выводу, что Церен нас использовал. Направил, куда надо, а когда поднялся шум… Ну, я бы на месте герцога обвинил дороманцев в том, что они напали на его людей. Дороманцы, разумеется, обвинят в том же. Вот и посмотрим, что посланник скажет.
Эпилог
Утром разрушения предстали в новом свете. Пока шли на арену, я увидел улицы, залитые кровью, полуразрушенные дома и людей, что прятались по темным углам.
Чем ближе ко дворцу, тем меньше разрушений. Всё же солдаты обеих сторон попытались «не тревожить начальство».
Мне вот интересно, если бы посланник появился ночью и потребовал прекратить, бойня бы остановилась?
Этого мы уже не узнаем. Не удивлюсь, если старикан вообще пропустил событие, разгребая память захваченного тела. Это ведь дело небыстрое. Нужны недели, а лучше месяцы, чтобы полноценно освоиться.
Кая толкнула меня в бок, когда увидели выживших участников турнира. Из двадцати двух человек, что должны были присутствовать, пришло четырнадцать, включая нас. Десять урсувайцев и четверо дороманцев.
Теперь я уверен, что Церен не просто так появился. Точнее, это и так было понятно, но теперь виден масштаб. Пока одни наводили суету, другие работали по целям.
В этой истории только одно радует. Скоро турнир закончится, мы уйдем на другую сторону, и я Церена больше не увижу. Спасибо, хватит с меня такого наставника. Нет, он многому меня научил, но и в передряги затаскивал. Не хочу больше.
То, что Темный Герцог полностью завладел телом, стало ясно, когда я его увидел. Абсолютно нормальный внешний вид. Даже в каком-то роде грозный и внушительный. Юный Сарко Тон изображал вселенское недовольство и угрюмо взирал на собравшихся. Рядом с ним стояли наш герцог и наместник города. Хотя не уверен, что его и дальше так можно называть.
Не знаю, насколько далеко простирается власть посланника, но что-то мне подсказывает, что вне зависимости от исхода турнира бойня бы разразилась в любом случае. Не ушли бы дороманцы добровольно. Не оставили бы урсувайцы город и горы.
Сам по себе внешний вид Сарко ни о чем не говорил. А то, что он отдал приказания, турнир продолжился, но наша четверка в нём не участвовала, победив автоматом — было наглядным доказательством. Неизвестно, к добру или худу.
Впрочем, жаловаться не буду. Вчерашняя беготня и финальная схватка с песочником дались мне дорого. В смысле, я так перевложился, что до сих пор тело ломит. Поэтому то, что не надо выходить на арену, радовало.
— Получается, нам драться не придётся? — хмуро спросил Резано.