Чтение онлайн

У лестницы меня уже ждали. Коротышка держал в руках объемистый полиэтиленовый пакет, видимо, с приманкой, а один из амбалов стоял с мотком веревки на плече. Павла Григорьевича в холле не было.

При моем появлении метрдотель протянул мне пакет. Я хмыкнул, опустился на одно колено, одновременно сбросив с плеча рюкзак, и быстро переложил фрукты и овощи прямо на оружие, затем затянул завязки и принял из рук амбала веревку. Отлично, именно такая, как нужно, и ровно столько, сколько нужно.

– Машина ждет вас у подъезда, господин С, - с поклоном сообщил коротышка.

Я кивнул и опять с трудом открыл дверь. За моей спиной кто-то прыснул.

Машина - уже не давешняя колымага, а вполне себе приличная зверюга, похожая на каплю ртути - стояла под парами. За рулем сидел сам Павел Григорьевич.

– Почему вы не оставили свои вещи в номере?
– спросил он, когда я сел на заднее сиденье.

– Потому что это охота, - сказал я, снял очки и расправил шапочку, полностью закрыв лицо и шею, а затем надел перчатки из все того же материала, - никогда не знаешь, что тебе может пригодиться.

– А маска зачем?.. Трогай!

Я хмыкнул - значит, цивилизация сюда все-таки добралась. Вот и машина с голосовым управлением обнаружилась, да еще и с индивидуально настраиваемыми командами.

– Маска, перчатки, штаны и куртка блокируют запах моего тела, - пояснил я.
– Конечно, не полностью, но намного лучше, чем гражданская одежда.

– Это какой-то специальный материал?
– Павел Григорьевич развернулся ко мне вместе с водительским сиденьем.

Солидно.

– Да, он был разработан специально для Охотников.

– То есть тварь не заметит вас, пока вы не подойдете к ней достаточно близко?

– Да, - кивнул я.
– Минимальное расстояние, на какое я могу приблизиться, не будучи замеченным, около пяти метров. Кроме того, я не оставляю свой запах на предметах, которых касаюсь, так что тварь будет гнаться за мной лишь до тех пор, пока я остаюсь в поле ее зрения.

– Хитро, - похвалил Павел Григорьевич и снова развернулся к приборной панели.
– Именно поэтому вы попросили эвакуировать жителей из трехкилометровой зоны?

– Именно, - подтвердил я.

– Почему не больше?

Я передернул плечами:

– Это стандартный протокол - если тварь появляется вблизи человеческого жилья, людей эвакуируют из трехкилометровой зоны от той точки, где тварь наблюдают чаще всего.

– И все-таки - почему именно три километра? А не пять, не десять, - Павел Григорьевич блеснул на меня глазами через плечо.

Я нахмурился:

– Вероятно, на то есть причина.

– Хотите, расскажу?
– он снова развернулся ко мне вместе с сиденьем.

Я кивнул.

– Потому что твари физически слабы, - победоносно улыбнулся он.
– Даже самые сильные твари не могут безостановочно пробежать расстояние больше трех километров.

– Откуда вам это известно?
– мрачно спросил я.

– А вы еще не поняли?
– Павел Григорьевич вскинул брови.
– Я работал в комиссариате на заре своей юности. Не Охотником, конечно. В канцелярии.

Я улыбнулся:

– Да, мне следовало сразу догадаться. Кто бы еще мог снабжать вас информацией, как не канцелярия, где хранятся досье на всех Охотников?

Он удовлетворенно похлопал себя по животу:

– Да, некоторые люди в вашей структуре мне все еще кое-чем обязаны...

– Значит, я один из лучших по мнению канцелярии?

– Дело не только в этом, - Павел Григорьевич вдруг посерьезнел.
– Скажите, Сергей... или, может, все-таки Владислав?

Хорошо, что я уже натянул маску, а то бы ошарашил заказчика выражением полнейшего недоумения на лице.

– Какие еще услуги предоставляет комиссариат?
– закончил "дядя Паша" после затянувшейся паузы.

Я поджал губы и снова промолчал.

Это, пожалуй, самое гнусное в работе комиссариата, из-за чего я чуть не уволился, не успев даже толком сходить на охоту. Но меня отговорили, и я остался.

– Вам ведь тоже предлагали, не так ли?

Я кивнул.

– А знаете, почему Охотникам присваивают инициал и запрещают сообщать заказчикам свои личные данные - имя, фамилию, адрес, номер телефона?

Я прищурился, и он не мог этого не заметить.

– Комиссариат уже давно пытается монополизировать рынок заказных убийств, - почти шепотом договорил Павел Григорьевич.

– Потому что тварей становится все меньше, - произнес я ему в тон, - а такой огромной организации нужно с чего-то жить.

И от одной мысли об этом мне захотелось выйти из машины на полном ходу.

Да, мне предлагали. Сулили большой гонорар. Обещали полную конфиденциальность и защиту от полиции. Говорили, мол, какая тебе разница, кого убивать? Это те же твари, только в человеческом обличье. Угрожали. Но я не согласился. Хотя и пообещал, что никогда и никому не скажу об этом ни слова.

– Заказчики должны общаться только с посредником, а посредник это комиссариат, - Павел Григорьевич тяжело вздохнул.

– Только не говорите, что вы ушли из-за этого, - я нахмурился.

– Нет, - он ухмыльнулся, - ушел я не из-за этого. Я не так принципиален, как вы.

– Что это значит?
– понизив голос, спросил я.

– Вы спрашивали, почему я направил заявку лично на вас, - он вскинул голову и победоносно прищурился на меня.
– Так вот, дело не в вашем профессионализме, а в вашей принципиальности. Вы единственный из всех Охотников, кто ни разу не принимал заказов на убийство людей.