Чтение онлайн

… – По неподтвержденным пока данным Зона в районе поселка Северный вернулась в прежние границы, – вещал хорошо поставленный женский голос. – Это случилось столь же неожиданно, как и внезапное расширение. Военные специалисты пока воздерживаются от комментариев. Следите за новостями…

Динамики принялись издавать что-то ритмично-невнятное, Попугай продолжал невозмутимо гнать вперед.

Бука вжался в сиденье, пытаясь смириться с простым и теперь уже однозначным выводом. Зона следовала за ним приличного размера пятном, исчезая там, где в ней уже не было необходимости. Он действительно монстр, которому нет места в Большом мире. Чудовище, волокущее Зону вслед за собой – куда бы он ни направился.

Тварь.

Это был один из многочисленных корпусов Института, разбросанных вокруг Зоны. Специализированный НИИ в рамках международных конвенций по крупицам вытягивал из Зоны информацию ее странных свойствах, большая часть которых до сих пор так и оставались необъяснимыми. Огромное, безликое бетонное здание было похоже на гигантский, вдавленный в землю спичечный коробок – никаких архитектурных излишеств, все строго и функционально. Помимо всего прочего на первое место здесь выдвигались соображения безопасности – ведь ученые здесь работали с опасными артефактами, веществами и организмами, добытыми за Периметром, а потому режим был посерьезнее, чем на складе боеприпасов. Правда, ходили слухи, что Институту попросту есть, что скрывать от общественности: слишком велик был для ученых соблазн новых, фундаментальных открытий, а потому, поговаривали, что в этих стенах не брезгуют никакими исследовательскими методами, и понятие научной этики задвинуто в самый дальний угол, если, вообще, не поднято на посмешище.

Попугай подогнал машину к КПП, в обе стороны от которого тянулась упруго натянутая мелкоячеистая сетка. Автомат перед этим он просто выбросил в окно и вообще вел себя крайне неосмотрительно – но, видно, поджимало время. Наемник достал из кармана обшарпанный мобильник и парой нажатий набрал какой-то номер. Бука редко видел у сталкеров мобильные телефоны. Не сильно-то позвонишь из Зоны, но главное – это первый способ попасться: в два счета запеленгуют, и если не поймают на Периметре, то вычислят после, по номеру и IP аппарата. Даже сейчас Попугаю не стоило совершать звонок, да видно, ставки, действительно, очень высоки. До Буки донесся невнятный женский голос, и, видимо, следуя его командам, Попугай последовательно нажимал кнопки и снова прислушивался к голосу. Он явно волновался – пока не услышал последнюю фразу. С явным облегчением набрал другой номер.

– Ты человек слова, – отрывисто сказал Попугай. – Задаток пришел, спасибо за оперативность. Хочу ответить тем же: я здесь. У ворот, на проходной.

После чего просто сдернул с аппарата, крышку и вытащил батарею. Он явно нервничал.

Бука посмотрел в сторону безликой громады Института, поежился. Его наполняли крайне неприятные предчувствия.

– Зачем ты притащил меня сюда? – севшим голосом спросил он. – Ведь за мной придет Зона…

– Это уже не моя головная боль, – равнодушно ответил сталкер. – Они хотят заполучить тебя – и получат. А заодно и выяснят – что ты такое на самом деле и как с тобой разумнее поступить. И я буду чувствовать себя спокойно: ты больше не будешь разгуливать на свободе и, наконец, перестанешь угрожать людям.

– Ты хоть сам себе веришь? – проговорил Бука. – Плевать тебе на людей – тебя только бабки волнуют!

– За благое дело не грех и награду получить, – ничуть не обидевшись, сказал Попугай. – По-любому, не тебе об этом рассуждать, нелюдь. Твое место – под стеклом, в лаборатории. В большой такой банке – в заспиртованном виде!

Наемник глухо рассмеялся: наверное, это была шутка. Буке же сказанное смешным не показалось. Он снова ощутил страх и беспомощность, и с острой ясностью почувствовал, как хочет жить. Такие мысли никогда раньше не приходили ему в голову. Он привык к опасности, привык к смерти, тихо крадущейся где-то рядом. Но никогда не испытывал такого острого страха за собственную жизнь. И не только за жизнь – о том, что творят ученые в своих закрытых лабораториях, ходили совершенно дикие слухи. Это было омерзительное ощущение – но Бука не мог справиться ни с непривычно сжимающимся сердцем, ни с холодным потом, покрывшим тело.

Из темноты под козырьком служебного входа появилась фигура в белом халате. Быстро проследовала к будке охраны и показалась в дверях уже на этой стороне. Даже отсюда было видно, как свернули на лице незнакомца стекла очков.

– Пошли! – резко приказал Попугай.

– Я никуда не пойду! – угрюмо сказал Бука.

Наемник не стал повторять своего требования. Просто вылез из машины, открыл дверь со стороны пассажира – и выволок пленника наружу. Бука пытался сопротивляться – но все было бесполезно: сталкер был гораздо сильнее его и был опытным конвоиром. Кроме того, руки у его «трофея» были скованы за спиной наручниками: одно движение, и взвыв от боли, согнувшись, Бука отправился туда, куда требовалось наемнику. От боли в суставах слезились глаза, а потому, он даже не видел происходящего вокруг. Оказавшись в будке проходной, услышал тихие переговоры незнакомца с охранниками:

– Это те самые? – с подозрением поинтересовался кто-то.

– Да, это они, – сказал другой. – Этот останется – под мою ответственность, этот выйдет обратно.

– Ладно, документы давайте…

– Вот мой пропуск… – это уже голос Попугая. – А у него документов нет.

– Хм… Это проблема… Нужно сделать отметку в журнале.

– Вам же звонили от руководства!

– Да, но…

– Проблемы оформления меня не интересуют! «Добро» получено, так что извольте пропустить.

– Хорошо… – с сомнением протянул первый голос. – Тогда за него распишетесь вы. Вот тут. Так и пишите: такой-то, такой-то, провел на территорию филиала такого-то, не имеющего документов, под свою личную ответственность…

– Дурдом! – брюзгливо заявил второй голос. Донесся скрип авторучки. – Так сгодится?

– Да, но я, все-таки, вынужден доложить начальнику службы безопасности. И предупредить второй пост…

– Бюрократы! Звоните, куда хотите, а мы пойдем!

– Под вашу ответственность! – вдогонку крикнул охранник.

Некоторое время шли молча. Буку быстро провели к служебному входу – наемник больше не производил болевых приемов, решив, наверное, что пленник усвоил урок и не станет больше рыпаться. Тот действительно скис, и послушно шел, куда вели. Телом и разумом овладели апатия и усталое равнодушие.

У внутреннего поста препирательств с охраной было еще больше, но все решил один-единственный телефонный звонок по внутренней линии – и их пропустили. Наверняка в здании были лифты – но его почему-то потащили вверх по лестнице пожарного выхода: может для того, чтобы скрыть от любопытных взглядов коллег, может, из-за опасений того, что странная «тварь», прикинувшаяся человеком, способна вывести из строя механизмы. Фантазировать тут можно сколько угодно – все равно не понять, что взбредет в голову этим упырям в белых халатах. Хотя, справедливости ради, стоило отметить: незнакомец в очках и лабораторном халате не был похож на упыря. На фоне звероподобного Попугая он вообще выглядел утонченным и обходительным человеком.

Бука уже потерял счет этажам, когда они вышли на широкую площадку перед большой, тускло отсвечивающей металлом дверью, над которой прямо на стене была выведена трафаретная надпись: «ЛАБОРАТОРНЫЙ СЕКТОР № 7». Незнакомец снял прицепленный на грудь бэдж и чиркнул им по прорези в пластиковом щите на стене у двери. Мигнул зеленый светодиод, щелкнули механические засовы – и все трое вошли в просторное помещение без окон – с аналогичной дверью в противоположной стене.

Здесь их встретили двое охранников, одетых, в отличие от тех, что привык видеть Бука, «по-офисному» – в синие форменные рубашки при галстуках и строгие, отутюженные брюки. Впрочем, пропущенные под правое бедро ремешки придерживали кобуры со вполне приличными пистолетами. При этом один охранник находился за стойкой у входа, второй же следил за происходящим от противоположной стены. Судя по всему, человека в очках он знал, и, наверное, видел раньше и Попугая, и выражение его лица свидетельствовало о том, что наемника он знал не с лучшей стороны. Так или иначе, его правая рука недвусмысленно сместилась в сторону открытой кобуры, что вызвало на лице Попугая едва заметную усмешку.