Чтение онлайн

Головоломка складывалась. Не хватало нескольких фрагментов, но Кеннеди был уверен, что общую картину он представляет правильно.

В сделанные выводы он не посвятил никого. Даже Элис. И не потому, что Истерлинг недвусмысленно намекнул: расследование желательно провести в интересах мистера Вайсгера. Нет. В крайнем случае Кеннеди не впервой было бы действовать вопреки воле начальства. Но он и сам испытывал чувство симпатии к Вайсгеру, потерявшему сегодня брата, который был ему по сути сыном…

– Мистер Кеннеди? – портье поднялся ему навстречу. – Вам небольшая посылка. Человек, оставивший ее, попросил отдать только сегодня после полудня, если он сам не вернется и не заберет. Но вы после полудня не появлялись…

Кеннеди нетерпеливым жестом оборвал его оправдания.

– Кто это был? Или, по крайней мере, как выглядел?

К неожиданным посылкам Кеннеди относился с большим подозрением. После взрыва одной, по счастью вовремя сброшенной со стола коробки, слух у него восстанавливался полгода – зарастали барабанные перепонки.

Портье колебался. Кеннеди резким жестом вынул удостоверение ФБР.

– Это был мистер Хэммет, снимающий у нас 214-й номер, – с облегчением поведал портье.

В свертке лежала аудиокассета. Голос Хэммета – голос мертвеца – показался Кеннеди более глухим и мрачным, чем при жизни. Но, может, это только казалось.

«Извините, Кеннеди, что многого не рассказал вам сразу, – без долгих предисловий начал Хэммет. – Но некоторыми дорожками надо шагать самому – пока есть силы. Я – если вы слушаете эту запись – похоже, споткнулся…»

Когда двадцатиминутная запись отзвучала, Кеннеди промотал ее обратно и прослушал снова.

…Головоломка сложилась полностью. Недостающие кусочки идеально встали на место. Никакой радости от этого Кеннеди не испытал.

Он вновь попробовал связаться с Вайсгером – в третий раз за сегодня. Предыдущие попытки успеха не принесли – а при утреннем разговоре потрясенного старика с не менее потрясенными ловцами Кеннеди отнюдь не был уверен в безошибочности мелькнувших у него догадок. Подтверждение он получил два часа назад – издалека, из Европы.

Прямой номер хозяина озера не отвечал. Секретарь сказал то же, что и раньше: ни разговаривать по телефону, ни встречаться мистер Вайсгер сейчас ни с кем не желает; в равной степени бессмысленно оставлять для него сообщения – мистер Вайсгер ими не интересуется.

Но Кеннеди все-таки сообщение оставил. Короткое. Всего два слова и подпись.

Потом вытянулся на кровати, терпеливо ожидая ответа.

Через несколько минут ожидания эмоциональная сторона натуры Кеннеди взяла верх – в душе зашевелились самые черные сомнения. Справился с ними Кеннеди просто, не изобретая велосипедов, – взял уже послуживший сегодня магнитофон и надиктовал, сразу после рассказа Хэммета, получасовое послание для Элис. Затем он совершил короткую прогулку к портье.

Теперь все было сделано правильно.

Оставалось лишь ждать.

Ожидание затянулось. Похоже, секретарь Вайсгера не солгал. И Кеннеди, уверенный, что не сумеет сомкнуть глаз после сегодняшних потрясений, неожиданно для себя задремал.

Разбудил его резкий стук в дверь. Агент вскочил. За окном уже стемнело. Он бросил взгляд на часы. Однако… Почти четыре часа пролетели как одна минута – а чудилось, что только-только прикрыл глаза…

…Вайсгер вошел один. Прямой, напряженный, казалось: тронь – и зазвенит камертонно-чистым звуком. Несколько секунд молча смотрел на Кеннеди, потом сделал характерный жест в районе уха.

– Все чисто, – успокоил Кеннеди. – Проверяю несколько раз в день.

Старик убедился, что дверь плотно притворена. И заговорил, не присаживаясь, сухим безжизненным тоном:

– Что это значит? Что за дикое послание: «Дэнфорд жив?» Играть так на моих чувствах не просто глупо, Кеннеди. Но и опасно.

– Это значит именно то, что значит, – холодно сказал Кеннеди. – Никакой тайнописи. Возможно, мне следовало добавить еще два слова: «скорее всего». Скорее всего, Дэнфорд Вайсгер жив – если в разыгранном им спектакле не произошла вдруг какая-то техническая накладка. Я имею в виду не только сегодняшний, очередной акт – но всю пьесу под названием «Монстр озера».

Вайсгер тяжело опустился на стул. Так же тяжело сказал:

– Объясняйте. И клянусь памятью отца, если ваши объяснения меня не удовлетворят, то…

Он не договорил.

– Хорошо, – кивнул Морлдер. – Но сначала подтвердите несколько моих догадок. Во-первых, кто отвечает в вашем бизнесе за, если так можно выразиться, внешнюю разведку? За сбор информации о конкурентах? Дэнфорд, не так ли?

– Да, но какое это имеет отношение…

– Имеет. Информация о коварных замыслах русского олигарха Баймухаммедова шла к вам через Дэнфорда и какие-то подконтрольные ему структуры, не так ли? Так вот, ваш младший брат вас, мягко говоря, дезинформировал. Мне еще тогда показалось это странным, при первом нашем разговоре: русский скупил земли пять лет назад и так долго медлил с ударом… Можно было гораздо раньше – даже в незнакомой стране – вычислить слабые места соперника, найти и переманить на свою сторону нужных людей. И немедленно нанести удар – не оставляя времени для подготовки контрмер. Думаю, впрочем, что дезинформация Дэнфорда строилась не на пустом месте. Допускаю, что приписываемые планы у Баймухаммедова действительно существовали – пять лет назад. Но я навел справки по нашим служебным каналам. И выяснил: после смены верхушки в Кремле положение Баймухаммедова весьма пошатнулось. Ушли многие люди, лоббировавшие на самом верху его нефтяную империю. В этой ситуации для него происходящее в России неизмеримо важнее схватки за какой-то заокеанский курорт. Уверяю вас, Баймухаммедов просто позабыл сейчас о Трэйклейне – до лучших времен. По крайней мере никакой его деловой активности в Америке не отмечается.

– Тайная скупка акций моих предприятий идет, – упрямо сказал Вайсгер. – Я знаю об этом из независимых источников, никак не связанных с Дэнфордом.

– Идет, – легко согласился Кеннеди. – Но кто за этим стоит? Скажите, одалживал ли у вас Дэнфорд в последнее время деньги? Якобы для развития своих личных предприятий…

Старик не ответил. Но выражение лица позволяло сделать однозначный вывод.

– Одалживал, – констатировал Кеннеди. – И не только у вас. Многие охотно предоставляли предприятиям Дэнфорда товарные кредиты под имя Вайсгера. Проще говоря, в этом году он не заплатил своим поставщикам ни цента. Большая часть выручки, надо думать, откладывалась в ожидании обвала ваших акций. Плюс, я полагаю, ожидаемая премия за «поимку Биг-Трэйка»… Сколько вы ему ссудили, если не секрет? И как сильно расцвели после этого предприятия Дэнфорда?