ТВари
Шрифт:
Теперь надо заменить стартовый пистолет на папин револьвер с табличкой «Товарищу Вальберсу от Генерального секретаря…»
Агаша была в белом платье на кринолине. «Ах, как бы я смотрелась в свадебном, – думала Ирма, глядя на Агашу. Она критически разглядывала свою соперницу. – Хм, и грудь у меня красивее. Больше и красивее. Кабы Дюрыгин не был таким идиотом и женился бы на мне, я бы тоже выбрала платье длинное, но шелковое и с оттенком, как у фламинго, не совершенно белое, это слишком безвкусно и по-простолюдински, а выбрала бы в цвет тонкой розовой утренней зари… И непременно с глубоким декольте. Было бы на что поглядеть! А то у этой… – Ирма немного сбилась мыслями, подыскивая слово. – У этой малышки и подержаться не за что».
Ирма тоже слыхала, что рекламодатель, производитель белья, предложил Агаше сняться с Дюрыгиным в сцене первой брачной ночи. «Вот тоже дура, – думала Ирма, – я бы отказываться не стала».
По скрипт-сценарию стартовый пистолетик Ирма достанет из белой меховой сумочки. Не носить же его в руке или на бедре, как это делают ковбои! Наряд у Ирмы был варьетешный, а-ля Мулен-Руж – голые ноги, глубокий вырез, шпильки и перья на голове.
Стартовый пистолетик уже час как валялся в урне для использованных бумажных полотенец в уборной, а на его месте в сумочке лежал револьвер бывшего дивизионного комиссара Вальберса…
Ирма вспомнила, как они с папой стреляли из его пистолета на даче в Лиелупе. Была уже осень. Пляж Рижского взморья был пуст. Только чайки парили в потоках сильного свежего бриза с брызгами.
Они любили бросать чайкам хлеб, так что те на лету хватали его. Они с папой и с дядей Яном Карловичем. Тогда дядя и папа дали пострелять Ирме.
Собрали несколько пустых бутылок из-под любимого папиного латышского кальвадоса «Дзинтарс», поставили их на краю пляжа, чтобы пули улетали в море и не могли бы никого поранить, и принялись стрелять. У маленькой Ирмы тогда закладывало ушки и она боялась. А папа и дядя Ян Карлович смеялись…
И еще она вспомнила, как папа рассердился, когда дядя Ян Карлович пожаловался ему на Ирму, что та поотрывала всем куклам головы.
– Нехорошо мучить куколок, – сказал папа.
– А людей хорошо? – спросила тогда Ирма…
В первый дубль Ирма не решилась.
Вышла к декоративной белой лестнице, покачивая павлиньим хвостом и перьями на голове, вышла и встала как будто начинающая.
– Ирма, в чем дело? – закричал раздосадованный Мотя. – Что, трудно вынуть пистолет, сказать «на старт, внимание, марш» и выстрелить? В чем затык?
Эх, знал бы Мотя, в чем затык, не стал бы так возмущаться.
– Так, снова выходим к лестнице в никуда, выходим, выходим, идем, достаем пистолетик, а жених с невестой уже стоят… Так, а это что еще за пистолетик такой? Откудова он взялся? Кто отвечает за реквизит?..
Ирма читала про Далиду.
Когда та решила покончить самоубийством, она нарядилась и красиво разлеглась на кровати. Настоящая актриса в самый торжественный момент своей жизни хотела выглядеть очень красивой. Она знала, что фотографы-папарацци запечатлеют ее, лежащей в номере отеля. Холодную, мертвую, но красивую.
Ирма тоже думала об этом.
Куда стрелять?
В голову?
Но она слыхала, что пуля может изуродовать голову, буквально снести полчерепа.
Нет, это неэстетично.
Папа, латышский стрелок, рассказывал, что товарищ Серго Орджоникидзе стрелялся в грудь. Знал, что Сталин будет целовать его в гробу, и понимал, что изуродованная голова может быть неприятна товарищу Сталину.
«Только не в грудь, – думала Ирма. – Грудь моя слишком красива и слишком хороша, чтобы портить ее дыркой из револьвера».
Мотя уже шел к ней, в глазах его она увидела удивление и еще что-то непонятное.
Ирма приставила дуло себе под левую грудь, чуть ниже, потом направила револьвер немного вверх и наискось, туда, где по ее мнению, было ее сердце.
Бах!
Снято!!
Всем спасибо!!!
Массовка и артисты свободны.
Санитаров и носилки в студию!
Кадр 1
Человек, похожий на Махновского: А если в лайв-шоу будет убийство?
Человек, похожий на Дюрыгина: Нет, наше законодательство еще не созрело, зарубят…
Человек, похожий на председателя «Алекс-Банка»: А ведь хорошие деньги можно сделать…
Человек, похожий на Махновского: Ребята, не забывайте, я сам законодательство…
Человек, похожий на Дюрыгина: В принципе, можно подсуетиться, подогнать рекламных спонсоров…
Человек, похожий на председателя «Алекс-Банка»: Можно…
Человек, похожий на Махновского: Не фиг делать…
Кадр 2
Женщина, похожая на Ирму Вальберс: Меня точно оправдают, сто процентов?
Человек, похожий на Дюрыгина: Стопудово, мамой клянусь, знаешь, каких Игорь адвокатов притянет…
Женщина, похожая на Ирму Валвберс: А как моя карьера потом?
Человек, похожий на Дюрыгина: Дурочка, что ли? Через два года супер-пупер звездой будешь, а через пять лет еще поди на президентских выборах выставим тебя.
Женщина, похожая на Ирму Вальберс: Шутки шутишь…
Человек, похожий на Дюрыгина: Не шучу, дело говорю…
Кадр 3
Человек ни на кого не похожий: Денег привезли.
Человек, похожий на очень известною человека: Как просили…
Человек ни на кого не похожий: Это хорошо…
Кадр 4
Баринов: Ругать телевидение глупо, отец Николай, телевидение – это жизнь, а вы ведете себя так, как поступил греческий царь, что велел высечь море…