Твое будущее в моих руках

Я не помню, что происходило в эту ночь, когда мне предстояло умереть.

Мои запястья затекли и болели от веревки, что беспощадно впилась в мою кожу.

Я лежала и не могла пошевелиться.

Я слышала громкий звук бесконечно падающих капель дождя, слышала, как шумит мотор машины, слышала радио, что играло на полную громкость. Вот только никто не слышал меня.

Плотный скотч на губах не позволял издать ни одного звука. Я тяжело вдыхала и выдыхала через нос и старалась не паниковать, ведь кислорода в багажнике было не так много.

Я пыталась вспомнить, как оказалась заложником этих страшных обстоятельств. Как я, такая сильная, независимая и знающая, что мне нужно от жизни, попалась в ловушку эмоций?

Ведь эмоции – это то, что контролируем мы, а не то, что контролирует нас. Да только попробуй расскажи это одиночеству, которое зачастую ведет себя как последняя сволочь.

Машина остановилась. Водитель заглушил мотор.

Я считала секунды, пока они открывали багажник. Яркий свет ударил по глазам, и я крепко зажмурилась. Они вытащили меня из багажника и, словно тряпичную куклу, посадили на асфальт.

И нет никаких обещанных звезд, только моросит мелкий дождь с темного неба. Я слышала звук волн, где-то неподалеку разбивавшихся о скалы. С легким дуновением ветра до меня долетел запах моря. Все мои чувства обострились.

Говорят, время и все происходящее перед смертью замедляется. Я больно кусала губы, кажется, в кровь.

Одиночество способно сделать нас сильнее, но способно и разрушить. Может толкать на необдуманные поступки, помочь броситься в омут с головой и позабыть обо всем на свете. Запутать нас в собственных иллюзиях, позволить жестоко обмануться, а потом потребует за это заплатить. Одиночество позволяет придумать то, чего на самом деле нет. Перепутать желаемое с действительным. Обжигает душу, разрывает ее на мелкие части…

Так происходит, если его величеству одиночеству это разрешить.

Все, что я хочу этой ночью, – это выжить. Ведь я всегда была слишком сильная, чтобы умереть!

– Машка, не вернется он к тебе. Я тебе говорю: ищи работу. Не будет больше денег! – пыталась я успокоить сидящую напротив меня длинноногую блондинку с огромными, накачанными гелем губами.

Вот уже битый час я раскладываю перед ней новые и новые карты, а ответ выпадает один и тот же: олигарх ее сплыл – к ней уже больше не вернется. Только Машка в это верить никак не хочет.

– Перетасуй еще раз, пожалуйста! – смотрит она на меня глазами, полными слез.

– Хорошо, Маша, но это в последний раз! У меня после тебя еще клиент, – неохотно я соглашаюсь и начинаю тасовать колоду.

Я сдвинула часть карт от себя, пошептала на колоду магические слова и принялась делать расклад.

– Машка, смотри, а ведь в этот раз ответ выпадает «да»! Ты какой вопрос задала?

– Точно ли он ушел от меня навсегда?! – громко зарыдала она и закрыла лицо руками.

Все-таки карты не обманешь! Я вытащила из-под столика упаковку с бумажными салфетками и протянула ей.

– Все, не реви!

Она взяла пару салфеток и громко высморкалась.

– Что, совсем ничего нельзя сделать?

– Маша, я приворотами не занимаюсь. Только карты раскладываю. Даю ответы на вопросы. Расскажу тебе прошлое, настоящее и ближайшее будущее. В данный момент карты настоятельно тебе рекомендуют найти работу, а не реветь!

– Столько времени я на него потратила. Грудь увеличила, волосы перекрасила. Не ем ничего: фигуру для него берегу. Вот что ему надо? – снова всхлипнула она.

– Машенька, он же олигарх. У него большой аппетит. Он хочет разных блюд.

– Я готовила!

– Я не об этом.

Я демонстративно посмотрела на часы. Еще пять минут, и я пошлю ее к чертовой бабушке. Я ничего не имею против Машки. Она мой постоянный клиент. Проблема лишь в том, что в последнее время она сильно зачастила со своими визитами. Хотя я ее отчасти понимаю, ведь она потеряла своего олигарха, а значит, и свой доход.

– Маша, тебе пора.

– Может, еще разок посмотришь? – жалобно смотрит она мне в глаза.

– Карты не хотят больше ничего говорить.

– Откуда ты знаешь?

– Знаю. Они мне прошептали.

– И когда успели?

Она поднялась с гостевого кресла, неторопливо засунула ноги в дорогие туфли с красными подошвами, медленно вытащила из дорогой сумки несколько долларовых купюр и положила их на стол.

– Извини, поменять на рубли не успела.

– Ничего страшного, – улыбнулась я ей, взяла деньги и запрятала их в карман своей длинной юбки. Одевалась я на работе, как подобает любой приличной гадалке: длинная черная юбка, топ с широкими рукавами, обшитый бисером и украшенный вышивками из цветов. Голову покрывала красная косынка, а в ушах висели большие серьги колесом.

– Может, все-таки еще разок? – напоследок с грустью в голосе произнесла она.

И я понимала ее грусть: если Машка принесла доллары, значит, залезла в заначку, которую собирала на черный день все то время, пока была вместе со своим олигархом.

– Маша, сегодня тебе карты ничего больше не скажут.

– А завтра?

– Завтра новый день, – подмигнула я ей.

– Тогда я завтра приеду: вдруг что-то поменяется.

– Приезжай, Машуня, приезжай, – уже почти выталкивала я ее за дверь своего салона.