Твоими глазами
Шрифт:
– Нет, красавица, при мне они не появлялись, – после секундного размышления выдал Старый. – Но, если это так важно, то я могу спросить у ребят, которые дежурят, пока меня нет. Были ли такие у нас вообще на неделе.
– Отлично, – улыбнулась Ллариг.
– ОК, я отзвонюсь тогда, если что-то узнаю, – ответил собеседник. – Передавай привет Волку.
– Передам.
Она отключила телефон и повернулась к вервольфу.
– Слышал, – буркнул он.
– Не обязательно было портить чужую машину, – заметила Фир.
– Угу.
– Ему никогда не удалось бы меня отбить.
Оборотень хмыкнул и провел пальцем по глубоким неровным царапинам, оставшимся на боку синей миниатюрной машинки.
– Я знаю, – наконец выдавил из себя Эккарт, – но сама мысль, что он захочет попытаться… не делает меня спокойнее. Учитывая, что ты так чертовски возбуждающе пахнешь.
– У нас проблемы с самоконтролем? – Мурлыкнула Шапка, подходя ближе и позволяя себя обнять.
– Есть такое, – задумчиво подтвердил вервольф, привлекая девушку к себе теплыми крепкими руками
– А я думала, что этот этап уже пройден.
– Угу. Но когда я чую твой запах, у меня в голове будто выключатель щелкает. Даже появилось желание… ну… что-то вроде откусить Старому голову…
Окружающие не всегда понимали их отношения. Ревность у этой парочки никогда не была направлена друг на друга. Только на того, кто пытался вмешаться в их союз. Честно говоря, Фир сейчас дико заводила мысль, что Эккарт так ревновал. Сама Ллариг ревновала не меньше, хотя и редко показывала это. Вот и сейчас, чувствуя его напряженное тело, упиравшееся ей прямо в бедро, Шапка радовалась, что за столько столетий рядом они не утратили чувства, только оттенявшего их обоюдную любовь. Наконец Эккарт выдохнул ей в волосы и нехотя отстранился.
– Когда мы найдем эту ведьму, я ее отшлепаю, – предупредил он, – за то, что испортила нам вечер.
– Да, – подтвердила Фир, – подумать только. Мы могли бы сейчас лежать в теплой постельке!
– Ну, не совсем лежать, – хмыкнул оборотень. А потом нахмурился. – Отойди ты от этой чертовой машины!
– В чем дело? – настороженно спросила Ллариг. – Ты уже второй раз меня отгоняешь.
– Тут бомба, – нехотя прокомментировал вервольф. – И, нет, ты не будешь сама заниматься разминированием.
Фир недовольно засопела, как ребенок, у которого отняли игрушку. Теперь Шапка понимала, почему инстинкты кричали об опасности, когда она находилась внутри. Но ведь она легко могла с этим справиться. Кроме того, Ллариг не собиралась уходить, когда ее Ansa находился внутри, подвергаясь опасности. Тем временем Эккарт снова оказался в салоне, внимательно осматривая машину изнутри. Он долго копался в большой спортивной сумке Ольги, по большей части, выпотрошенной на заднее сидение. Потом залез в бардачок, внимательно осмотрев все мелочи лежавшие там. И напоследок запустил руку под переднее сидение, вытащив наружу пушистый красный шарф.
– Держи.
Предмет гардероба аккуратно перекочевал в руки Фир. Девушка скорее почувствовала слабое биение жизни, чем увидела что-то способное намекнуть на это. Она подождала, пока вервольф выйдет из авто и закроет его, потом подала верхнюю одежду. Минута пока Эккарт оделся, и шарф перекочевал обратно в мужские руки. Прекрасно поняв намек, вервольф устроил шарф ближе к телу, пытаясь согреть спрятавшегося внутри пикси. Путь домой прошел в относительном молчании. Фир старалась ехать быстрее, время от времени поглядывая на любимого мужчину. Тола так и не очнулся, хотя печку включили на полную мощность, а вервольф не доставал шарф из-под пальто, аккуратно прижимая его к груди всю дорогу. Пока четких вариантов действий у них не было. Оставалось надеяться, что совместное с Беленусом обсуждение даст хоть какие-то плоды.
Глава 8
Несмотря на довольно позднее время, жители этого дома собрались внизу. В постель сегодня вечером отправился только Вадим, у которого не осталось совершенно никаких сил после нескольких дней приключений.
В огромном светло-бежевом кресле, положив голову на подлокотник, дремала Ану, окруженная феями-крошками. Иногда она открывала глаза, будто желая убедиться, где находится и, успокоившись, снова впадала в дрему. Пикси казались узором из бабочек, в художественном беспорядке рассыпанных на спинке кресла. Сегодня вечером в зале осталось больше половины обитателей цветочной оранжереи. Они все ждали вестей о своем сородиче, отправившемся с Ольгой. Аили, миниатюрная блондинка, сидела в объятиях своего мужа с романом в руках. Закрыв глаза Беленус, как большой кот, терся о ее щеку носом. Его мускулистые руки, золотые словно от загара, обвивались вокруг женской талии. Пожалуй, его жена была единственной, кому он беспрепятственно позволял дотрагиваться до себя и от чьих прикосновений приходил в восторг. Время от времени мужчина что-то шептал ей на ухо, заставляя Аили откладывать книгу в сторону и тихонько смеяться.
Звук работающего мотора заставил компанию встрепенуться, а после клацанья двери, ведущей из гаража на первый этаж, послышался взволнованный галдеж пикси. Фир, открывшая дверь в комнату немного удивилась, но быстро справилась с собой. Она громко объявила, что найти Ольгу не удалось, зато Тола с ними только… он спит. Пока Шапка, нервно ходя по комнате, рассказывала подробности, Эккарт вынул из-под плаща шарф с завернутым в него фейком и аккуратно положил его на кресло поближе к теплу горящего камина. Маленькое хрупкое тельце пикси выглядело совершенно беспомощным в складках ярко-красного шарфа, только оттенявшего бледность фейка. Впрочем, Эккарт этого не видел. Зато он отчетливо слышал редкие вдохи и выдохи, время от времени издаваемые Толой.
Вервольф не очень любил фей-крошек. Вечно шумные, они вызывали головную боль и дезориентировали в пространстве привыкшего полагаться на собственные слух и обоняние оборотня. Однако мужчина старался спокойно переносить их присутствие, помня, что именно пикси спасли его любимую в младенчестве, когда ее бросила мать. Пока половина феек вилась над Ллариг и Ану, заботливо хлопочущими над маленьким тельцем Толы, вторая половина стайки оккупировала Эккарта.
– Волк спас Толу! Волк спас Толу! – Скандировали они вразнобой тонкими голосками, заставляя вервольфа морщиться от боли в ушах и жалеть, что Фир им это сказала.
Наконец, они договорились между собой и прекратили какофонию. На оба плеча Эккарта сели пикси. Их легкие крылышки шуршали, слегка касаясь ткани его водолазки, а тоненькие ручки путались в волосах оборотня.
– За это мы расскажем тебе секрет, – прошептал ему на правое ухо нежный женский голосок. – То, что уже никто не помнит.
– И то, о чем ты еще должен будешь догадаться сам, – продолжил фразу мужской голос слева.
Близняшки Примо и Сегунда родились всего несколько десятилетий назад, но уже почитались среди фей-крошек как сильные провидцы. Фир рассказывала, что они не только похожи внешне, но и специально подчеркивают это сходство, надевая одежду одинакового покроя и цветов. Эти двое часто говорили загадками, продолжая фразы друг друга и не любили рассказывать о своих видениях вне круга пикси. Так что отказываться от столь щедрого предложения Эккарт не стал.