Ты будешь моей
Шрифт:
Приближаясь к дому, Вудроу ускорил шаги, и не только потому, что беспокоился об Элизабет. Он хотел видеть ее. Он уже привык к ее постоянному присутствию рядом. Вудроу сокрушенно покачал
головой. Конечно, он почувствует себя очень одиноким, когда она уедет домой.
Вудроу остановился.
Одиноким? Когда это я был одиноким? Да, я отшельник. Ни в ком не нуждаюсь и абсолютно уверен, что никто не нуждается во мне.
Ни друзей, ни семьи, ни знакомых. Он отрезал все связи, словно одним взмахом ножа. Он не хотел, чтобы кто-то путался у него под ногами.
Вудроу тяжело вздохнул.
О чем это я переживаю? Элизабет не останется здесь. Даже если она, очень захочет остаться, она не сможет это сделать. У нее есть работа в Далласе, там ее дом.
Но эта мысль почему-то его не успокоила. Он снова двинулся к дому и вдруг увидел автомобиль Мэгги.
– О-о... — простонал Вудроу. Боясь худшего, он побежал к крыльцу, уверенный, что либо найдет Элизабет в слезах, либо увидит двух таскающих друг друга за волосы женщин. Он рывком открыл дверь и ворвался внутрь, затем резко остановился, широко раскрыв глаза.
Элизабет стояла на кофейном столике и пританцовывала под неистовую музыку, раздававшуюся из его проигрывателя. Волосы ее мягкими волнами струились по плечам, она была одета в золотистое обтягивающее платье, целиком сшитое из ремешков. Она раскачивала бедрами, и извивалась в такт бешеному ритму барабанов.
— Что за чертовщина здесь происходит? — вскричал Вудроу.
При звуке его голоса Элизабет подпрыгнула, чуть не упав со столика, а Мэгги, сидевшая в кресле
и хохотавшая, испуганно вскочила на ноги. Обе женщины в ужасе уставились на него. Первая обрела голос Мэгги.
— Вудроу, — сказала она и сглотнула.
– Что ты здесь делаешь?
Он с шумом захлопнул входную дверь.
— Живу я тут, ты не забыла? Что здесь происходит, черт возьми?!
Мэгги подбежала к кофейному столику и закрыла спиной Элизабет.
– Понимаешь, — нервно произнесла она, — я привезла сюда некоторые вещи Стар, и Элизабет решила примерить одно платье, чтобы посмотреть годится ли оно ей.
Нахмурившись, Вудроу скрестил руки на груди.
– Зачем тебе это надо? — спросил он Элизабет. — Ты собираешься танцевать стриптиз при лунном свете?
Оскорбленная язвительным тоном Вудроу, она протянула руку и отодвинула в сторону Мэгги. В крови ее все еще играл адреналин, вызванный эротическим танцем.
– А что, еще как станцую! — проговорила она, уперев руки в бока. — Мэгги сказала, что у меня очень хорошо получается.
Это замечание было таким смешным, что Вудроу чуть было не рассмеялся, но сдержался. Элизабет стояла перед ним в обтягивающем золотистом платье, грудь ее высоко вздымалась. Он сглотнул, затем открыл рот, потом опять сглотнул.
Осознав, какой эффект она произвела па Вудроу, Элизабет накинула на его шею лежащий под ее ногами газовый шарф, притянула его к себе и спросила распутно-игривым тоном:
– А ты как думаешь, Вудроу, смогу я танцевать стриптиз?
Мэгги прочистила горло, напоминая им о своем присутствии. Когда ни Элизабет, ни Вудроу не отреагировали, она растерянно пробормотала:
– Я лучше пойду, — и быстро юркнула к выходу.
Дверь за ней захлопнулась.
Вудроу не мог пошевелиться.
– Что с тобой? — поддразнила его Элизабет.
– Проглотил свой язык? .
Зарычав, он сгреб ее в охапку и снял со стола. Прижав ее к себе, он широким шагом направился в спальню.
Вудроу резко бросил Элизабет на кровать, затем плюхнулся рядом с ней, Она обвила его шею руками.
– Ты так и не ответил на мой вопрос: получится из меня хорошая стриптизерша?
Он зацепил пальцем тонкий ремешок, который соединял узкие полоски лифа. Сладко застонав, Элизабет запустила руки в его волосы и притянула к себе его голову. Она дрожала от желания.
– Я не знаю точно, — сказала она, неровно дыша, — но, по-моему, по правилам посетителям нельзя дотрагиваться до танцовщиц.
Вудроу навис над ней, подминая ее под себя.
– Я никогда не любил соблюдать правила.
На следующее утро Элизабет и Вудроу сладко спали, прижавшись друг к другу, когда их разбудил автомобильный гудок. Вудроу вскочил на ноги и, зарычав, как медведь, подошел к окну.
Сонно моргая, Элизабет села в кровати, прикрывая одеялом обнаженную грудь.
— Кто это?
— Мой чертов братец, — пробормотал Вудроу, затем крикнул в открытое окно: — Какого дьявола тебе надо, Рори?
– Черт возьми, Вудроу, —раздался в ответ изумленный возглас Рори, — что ты до сих пор делаешь в кровати? Уже восьмой час!
Хмурясь, Вудроу отвернулся от окна и принялся натягивать джинсы.
– Я сейчас от него отделаюсь, — пообещал он.
И хотя Элизабет не видела двух мужчин, стоявших под окном, она прекрасно слышала их разговор.
Когда Вудроу вышел из дома, Рори рассмеялся.
— Ты бы посмотрел на себя! По всему видать: только что из женских объятий, чтоб мне съесть свою шляпу!
Элизабет испугалась, что сейчас Рори догадается о том, с кем именно спал его братец. Она вскочила с кровати, собираясь закрыть окно, но услышала следующее.
— Где я сплю и с кем — не твое собачье дело, — прорычал Вудроу.
— Ну, ну, Вудроу, — недовольно произнес Рори, — если бы я знал, что секс с докторшей — неотъемлемая часть нашего дела, я бы сам поехал в Даллас уговаривать ее отказаться от ребенка.