Чтение онлайн

Она ехидно сощурилась.

— А если почувствую нехорошее и наоборот, рвану её спасать?

— Не рванёшь, — бесстрастно ответил он, и от этого бесстрастия потянуло скальным холодом. Вевея на уровне чисто женского чутья поняла — он действительно сможет её удержать. Ей не под силу будет противиться ему сейчас. — Но я приму меры, безусловно. Ради твоего спокойствия и ради установления добрых отношений с другим материком. А тебе нужно подумать о нашей дочери, а во вторую очередь — о магии нашего общего пространства. Я правильно понял, что магией наши материки связаны?

— И всегда были связаны, — буркнула она, слегка уязвлённая тем, что её так легко подчинили своей воле. Да, правильность позиции мужа она признавала, но всё же… Всё же упрямство шевелилось где-то там, в глубине души. И заставляло немножко дуться. Правда, супруг на этот факт явно внимания обращать не собирался. Он знал, что прав. — Я уже говорила. Разбалансировка из-за того происходит, что упорядочивать нужно было сразу всё. Этому мешают амбиции магов по обе стороны от океана и области энергетических парадоксов. Правда, с последними можно будет разобраться постфактум. А вот то, что архимаги всё время тянут на себя одеяло, серьёзно беспокоит.

— Одеяло?

— Тянут на себя энергетическую ткань и пытаются заполучить в своё распоряжение больше магии.

— Так бы и сказала…

Она фыркнула.

— Говорить-то меня не учи! Ещё б рожать поучил!

— Ну, не сердись. — Принц подхватил жену на руки и понёс к особняку, который уже показался за деревьями. — Так что — попытаешься почувствовать потеряшку?

— Разумеется, — вздохнула. — Но сразу предупреждаю — надежды особой нет. Ещё близких я могу почувствовать, но уж совсем незнакомую женщину… Вряд ли.

— Понимаю. Но в итоге, как бы там ни было, сообщу, что мы пытались. Тебе нужно отдохнуть?

— Да куда там. — Снова тяжкий вздох. — У меня сейчас встреча с паломниками. Они, небось, уже ждут.

— Хочешь, разгоню всех?

— Нет. Я обещала. Надо. — Брыкнулась, вырвалась из рук и побежала к себе, на бегу оправляя платье. — Сейчас переоденусь — и к делам. Потом побеседуем, хорошо?

А принц остался внизу смотреть ей вслед.

В гардеробной Вея сразу полезла в узенький шкаф, где висели её простые белые платья, больше похожие на местные рубашки. Она специально попросила нашить ей подобных, почти одинаковых, когда заметила, что именно в такой одежде её лучше всего воспринимают богомольцы. Их почему-то именно внешняя простота и непритязательность больше всего успокаивала, настраивала на обращение к Древу. Хоть меньше рвались просить что-то конкретно у Веи, а то и отодрать от её подола кусочек на память или на удачу. Будто лично она обеспечивала любой из жаждущих семей рождение талантливого малыша.

И объяснять обратное было бесполезно. Вглядываясь в лица, в глаза, полные надежд, она легко могла прочесть по ним и то, сколько детей будет у этой семьи (если будет), и какая судьба их всех ждёт. Но почти никогда этого не делала и просто никогда о будущем не говорила. Бесполезно было пытаться направить любого из этих людей. Даже если прислушаются, понятно было, что сделают не то и не так. А вести каждого из них за руку сквозь жизнь — невозможно, да и вредно.

Поэтому она лишь к некоторым из тех, у кого в глазах читала надежду на исполнение желания, которое и так должно было исполниться, наклонялась и, мягко улыбаясь, говорила: «Всё будет хорошо». Большего себе не позволяла. И без того было трудно до дрожи, её человеческое сознание почти не выдерживало такого напора чужих судеб, историй, желаний, страхов и страстей. Встречались слишком разные люди — и те, кого самой хотелось придушить, и тех, кого было жаль до слёз, но помочь было нельзя, потому что их беда коренилась в них самих. За всё время только троих людей она встретила, кому помочь было несложно — лишь предложить место с жалованием, куда они могли уйти от тягот обыденной жизни и начать новую, без унижений и боли.

Им Вея помогла. И на остальных посматривала ждуще, в глубине души надеясь, что повезёт встретить ещё тех, кому лишь малой помощи не хватает, чтоб воспрянуть. И жаль было, что их на свете настолько мало — тех, кто и сам готов выплывать, только кинь им кончик верёвки.

Но уж девушке-иномирянке, попавшей в беду, она намерена помочь и большим. Да, не представляет пока, как можно было бы до неё дотянуться, даже не видев ни разу вживую. Но попытаться-то это не помешает. Да и — кто может знать! — вдруг Лара, как и они с Агатой, пришла в этот мир ради какой-то значимой цели, не только затем, чтоб подарить жизнь детям местным мужчин. Тогда её судьба должна быть связана с магией мира, и это облегчит задачу.

Вевея, Серебряное солнце, жена Кристального принца

Малыш, которого принесли к ней, явно страдал сразу множеством болезней. Но это было бы не такой уж серьёзной проблемой, если бы от рождения он не оказался наделён заметной магической силой. Поэтому нечего было и мечтать о том, чтоб вылечить кроху при помощи стандартных чар. Они просто не пробивались сквозь неосознанную защиту ребёнка. Сам-то он своими способностями, понятно, не владел, действовал бессознательно. Так что отчаяние его матери можно было понять.

Вевея взяла кроху на руки и прижала к груди. Любой младенец обычно вызывает у женщины нежность, а тут молодая женщина испытала ещё и глубокое сочувствие. Детке было нелегко, он захлёбывался слабыми писками — орать уже сил не было — и дрожал. Она гладила слабое, ещё не потерявшее пушок тельце по спинке и вздрагивающим ручками, по головке, по тоненьким, как лепестки цветка, ушкам. Трогательный такой, слабенький…

— Животик болит, — сказала, укладывая малыша себе на колени. Начала массировать пузико. Кроха дрыгнул ножками и снова залился плачем. — Ну-ну… Что ж такое… Та-ак… Я бы сказала, что у него проблемы с кишечником, с дыханием и какая-то инфекция присутствует. Вот только, боюсь, я всё-таки… Я не умею лечить младенцев.

— Высокочтимая, умоляю! — Женщина залилась слезами и повалилась на колени, пряча лицо в ладонях. Она выглядела совершенно измученной, бледной, обескровленной, глаза на лице казались неестественно огромными. — Только на вас вся надежда! Умоляю! Рабыней вашей буду, только спасите его!

— Ну что ты говоришь! — Голос у Веи поневоле дрогнул. — Встань, пожалуйста. Не надо так.

— Этот четвёртый уже, трое малышей у меня умерло. Сердце — одна сплошная рана. Высокочтимая, умоляю! Умоляю…

Она беззвучно заплакала, закрывая лицо покрывалом. К ней дрожащими руками потянулся мужчина, который её сопровождал, наверное, муж. Он опасался приближаться, и всё же шагнул помочь супруге, опасливо поглядывая на Вею. Похоже, его пугала необходимость влезать в чисто женские разговоры и женские дела — и всё же иначе он поступить не мог. Его ведь жена страдала и их ребёнок.

Вевея тяжко вздохнула.

— Вы обращались за помощью опытных чародеев-лекарей?

— Нам не досталось квоты к тем, кто мог бы нам помочь, высокочтимая. Например, к её величеству Кристальной Агате. А он просто может не дожить до следующего года, когда откроются следующие квоты.