Чтение онлайн

— Не надо… Проходит, кажется…

Я замечаю капельки пота у него на лбу и трясущие руки, поглаживающие мой живот. Боже… Как после этого его обвинить? Он же действительно заботится и боится.

— Нет, пусть приходит, обезболивающее уколит и все пройдёт. — раздался в ответ сдавленный и испуганный шёпот. — Поговорим потом, хорошо? — чуть улыбнувшись, наклоняется и мягко целует в лоб. Отстраняется.

— Почему? И сколько ты будешь отрицать? Рано или поздно тайное становится явным, Алекс!

— Женя, это не отец! Я в этом уверен. Да, отношения у нас плохие. Но мы поговорили, обсудили. Он не против моих отношений с тобой. И он не знал о твоей беременности, а те, кто это сделал, они знали, что у тебя под сердцем мой малыш. Потому что практически все удары нанесены в живот!

— Защищай отца, — выдыхаю вымученно.

— Женя, моя хорошая. Зачем вот так вот подставлять себя, а? — он садится на стул и снова берёт мою руку и сжимает своей. — Это же даже не логично. Подстава. Что бы ты ненавидела меня и ушла. Но я тебя никуда не отпущу, понимаешь? Просто не могу! Это был и мой малыш, и мне тоже больно. Ты же права… Я тебя отправлял на аборт, а потом… Ну, мог же не прийти за тобой… В тот момент малыша не было бы. Ты же веришь мне? — его тихий голос заставляет задуматься. Да, он прав. А также, я уверена, он знает, кто это сделал.

— Какая разница? Всё равно виноват ты! Всё случилось из-за тебя! Разве не ты причина всему этому?

Он задумчиво посмотрел на меня, а потом поглаживая ладонь сказал:

— Я и не отрицаю, Жень. Я виноват. — опустил взгляд на мой живот, потёр лицо рукой и продолжил. — Ты сейчас поправишься и тебя выпишут отсюда. Мы поедем домой, сядем и поговорим. Серьёзно. Я хочу полностью обнажить душу перед тобой. Хочу, чтобы ты приняла меня таким… — делает паузу и сглатывает, словно ищет подходящее слово. Он придумывает что-то нецензурное, хочет обозвать себя, но я против этого.

— Я и так приняла тебя таким, какой ты есть. Влюбилась с первого взгляда. С первой твоей улыбки, которая перед глазами каждый раз, когда я прикрываю глаза. — тихо произношу, замечая, как выражение его лица меняется. Он злится. — Но ты каждый раз спускал меня с неба на землю. Ломал крылья, которые я приобрела рядом с тобой. А теперь их вообще нет…

Он снова смотрит на меня, а на этот раз вижу блеск в его глазах. Так бывает, когда вот-вот из глаз хлынут слёзы. Он…

— Дай мне время, — хриплый голос Алекса проникает в сознание. Он расстроен, да. Но все равно это не повод его прощать.

Это такое чувство, когда ждёшь и ждёшь, мечтаешь. Потом внезапно сбывается мечта и также внезапно всё теряешь, будто этого счастья и не было вовсе. Именно это со мной случилось.

— Ты… ведь знаешь, кто со мной так поступил? — не могу молчать, хочу знать всё сейчас, когда он готов откровенничать.

Слова даются не легко — даже движение губ вызывают боль на лице, куда ударили не только ладонью, но и кулаком. И в данный момент моя самая большая боль — малыш. А эта… Пройдёт когда-то… Наверное…

Он молчит. Не говорит ни слова, раздражает, нервирует всё больше. Вдох. Выдох. Стены медленно начинают кружиться, я зажмурилась, Алекс сжимает мою руку и эта сильная хватка приводит меня в себя.

— Что такое? Снова живот болит? — он игнорирует мой вопрос и наклоняется ко мне. Потом тянется к тумбочке и я слышу короткое пикание. Пульт? Врача позвал?

— Ты не ответил! — восклицаю, и от резкого движения руки всё тело пронзает невыносимая боль. Боже, как же больно. Нестерпимо.

— Женя! Успокойся. Я же сказал, что всё расскажу. Но не сейчас, малыш. Ещё чуть-чуть потерпи.

— Меня вызывали? Что случилось? — врач приходит не вовремя.

Так и смотрю на Алекса не отводя взгляда. Он снова отталкивает меня. Впрочем, как всегда. Хотя мог бы откровенно признаться, какие у него проблемы и почему он вынужден жениться на другой. Но нет. Алекс такой. Закрытый. Решит все проблемы сам, но при этом буду страдать я. Уже пострадала. Меня наказали из-за него, а в чём была вина Гордеева — только Бог знает и Алекс сам.

— Доктор, — обращаюсь. — Хочу услышать от вас честный ответ. Не надо мне давать ложную надежду, если её нет. — горько усмехаясь произношу. Ком жгучей ярости так и стоит в горле. Я боюсь своего вопроса, а ещё больше боюсь услышать ответ, который раз и навсегда может погасить мою жизнь. — Я смогу когда-то забеременеть?

Врач застывает. Плавно поворачивает голову в сторону Алекса. Я не знаю, что Гордеев ему приказывает взглядом, но уверена, врач будет лгать.

— Конечно, — неуверенно сказал, — Вы же ещё молодая.

Он будто забывает о том, что его вызывал сюда Алекс. Чтобы не отвечать на вопросы, просто поворачивается и уходит. Он наврал. Я больше никогда не стану матерью! Никогда!

— Выйди! — заорала я и попыталась подняться. Но словно меня растоптали несколько человек, даже голову повернуть не могу. — Я сказала уходи! Иди к чёрту! Я тебя ненавижу! Ненавижу!

Алекс

Мне нечего ответить.

Во всём виноват я.

"Ненавижу тебя!" — Женькины слова, словно громом отдаются в голове, стучат в висках.

Молча выхожу. Незачем её злить. И так двигаться не может. Всё лицо в синяках. Так и хотелось погладить её нежную кожу, прижаться, даже лечь рядом и крепко обнять. Не отпускать от себя. Не отстраняться.

Но я лишил себя этого удовольствия. И уверен, больше она меня к себе не подпустит.

Чёрт знает, что хотел сказать врач, но пришлось немного постараться, чтобы просто уверил её.

Что бы тот не говорил…

У нас будут малыши.

Рано или поздно.

Выхожу из палаты и упираюсь спиной к стене возле двери. Подруга Жени смотрит на меня с сочувствием. Легонько пожимая моё плечо руками в знак поддержки, идёт к моей Зеленоглазке. А я достаю из кармана сигареты и направляюсь в дальний угол коридора. Там есть окно.

Нужно поговорить с Гордеевым — майором полиции. Он должен помочь уничтожить этого гада. Из под земли достану и своими руками уничтожу, если первым его не найдёт Тимофей.