Чтение онлайн

Толпа вокруг смыкается. Основная масса людей остаётся танцевать, кто-то же расходится к столикам или к бару. А я чувствую себя абсолютно растерянной.

Что только что произошло? Певец просто выдернул с танцпола мою подругу и утащил куда-то во тьму. Это вообще как? И что теперь делать?

Чувствую холодок в груди от страха за Машку. А вдруг они её там обидят? Что вообще за шутки такие идиотские? И что теперь мне одной делать? Не брошу же я её. Да и что родителям скажу? Маша должна была ночевать у меня, и мне сказать родителям, что солист музыкальной группы утащил Машку за сцену и больше я её не видела? А её маме я как это сообщу?

Глупости. Скорее всего, этот Микс сделал это для зрелищности, чтобы впечатлить толпу. И Машу они уже отпустили. Надо ей позвонить!

Но звонить некуда. Точнее не на что. Она не хотела тащить свою сумочку, поэтому закинула телефон и ключи в мою.

Встряхиваю головой, прогоняя ступор, в который меня погрузил этот тип со сцены. Надо найти Машу.

Ты взрослая, Лера, тебе уже восемнадцать. Даже в клуб пришла. Так что включай мозг и думай.

Проталкиваясь через толпу танцующих, иду вдоль ребра сцены. Парень ушёл куда-то вглубь. За сценой или на ней самой должны быть двери, ведущие в подсобные помещения. Гримёрки там всякие, раздевалки. Или где ещё готовятся к выступлениям артисты.

Так и есть. За сценой замечаю светящуюся у пола полосу. Направляюсь туда.

– Девушка, вы куда? – передо мной вырастает огромный охранник, которому я как раз носом утыкаюсь в широченную грудь. – Это помещения для персонала, сюда нельзя.

– Извините, я ищу подругу. Её утащил певец со сцены.

– Наверное, вам уже не стоит ждать её сегодня, – он криво усмехается, а мне становится ещё страшнее за Машку.

Пока я лихорадочно соображаю, что делать, парня вызывают по рации, и он немного отходит, потому что мы стоим почти под колонками, и ему не слышно, что там говорят. А я, недолго думая, ныряю за тяжёлую тёмную штору и оказываюсь в длинном, слабо освещённом приглушёнными лампами дневного света, коридоре. Интенсивность грохота басов тут значительно ниже.

Свет хоть и приглушённый, но всё равно приходится сначала зажмуриться. После темноты и разноцветных вспышек зала клуба зрению тут непривычно. И вообще, после гламурной феерии сюда как в зазеркалье попала.

Коридор прямой, виднеется несколько дверей по бокам. Я аккуратно толкаю первую – заперто. Прислушиваюсь. Тишина. За следующей дверью обнаруживаю кладовку с инвентарём, дальше небольшой склад с мебелью. Дохожу до угла и сворачиваю.

И тут наталкиваюсь на него.

Парень стоит, опёршись спиной на стену. Руки в карманах джинсов, затылок откинут, глаза закрыты.

Я резко торможу и застываю. Гул собственных быстрых шагов замирает в пустынном коридоре. Влад медленно открывает глаза и поворачивается ко мне, не отрывая голову от стены. Смотрит несколько секунд, медленно скользя до самых туфель и обратно. Потом расслабленно, лениво, словно хищник, отталкивается от стены и встаёт на ноги ровно.

– Кого-то ищешь? – спрашивает негромко, чуть прищурив глаза. Чёрные полосы грима, что были на его лице, уже стёрты, но тяжёлый, придавливающий к полу взгляд именно такой, как я тогда ощутила со сцены.

– Подругу, – говорю несвойственным мне голосом. Хриплым каким-то. – Где она?

– Я должен это знать? – насмешливо поднимает бровь.

Он действительно высокий. Там на сцене мне не показалось. Парень складывает руки на груди, и я отмечаю, как вздыбливаются у него на плечах мышцы, покрытые татуировками.

– Ты утащил её, – тоже складываю руки, зеркаля его жест. – А нам уже пора домой.

– Сказка на ночь и в кроватку? – мне его издевательский смешок совершенно не нравится.

– Типа того, – отвечаю резко.

Миксаев делает шаг по направлению ко мне, обволакивая своим чёрным взглядом. Не знаю, не могу точно передать, откуда появляется это ощущение. Я каменею, будто кто-то впрыснул мне нейротоксин. Мышцы сковывает, а в голове интуитивным импульсом загорается красная лампа: «Беги!»

Моя суеверная бабушка бы сказала, что у него чёрная аура. Тяжёлая, давящая. Свинцовая.

С большим трудом смаргиваю сгущающийся морок и делаю шаг вперёд, пытаясь его обойти в узком пространстве коридора. Но он делает свой в ту же сторону, перекрывая проход.

– Где Маша? – начинаю злиться. Парень стоит слишком близко, и меня это нервирует.

– Маша, – криво ухмыляется. – Была твоя – стала наша.

Да пошёл ты. Избалованный говнюк, привыкший ко всеобщему обожанию.

– Отвали, – пытаюсь протиснуться. – Придурок.

Выражение лица его резко меняется с насмешливо-расслабленного на злое.

– Слышишь, Принцесса! – он хватает меня за локоть и больно сдавливает, отчего я испуганно охаю. – Не сильно ты борзая?

– Руки убери! – пытаюсь говорить твёрдо, очень надеясь, что мой голос не слышится мышиным писком.

Но если честно, мне страшно. Очень. Этот парень пугает и вгоняет в ступор.

Ещё страшнее становится, когда Миксаев толкает меня к противоположной стене и подходит совсем вплотную.

– Я не понял, – говорит тихо, но от этой зловещей приглушённости тело пробирает до мурашек. – Ты чего хамишь, девочка? Нормально же общались.

– По-твоему, утащить девушку – это нормально?

– Так ей понравилось. А ты обиделась, что ли? Что не тебя.

– Больно надо было, – со стыдом и ужасом понимаю, что у меня начинает дрожать подбородок. Не хватало ещё расплакаться тут перед этим козлом. – Я просто хочу найти Машу.

Внезапно на его лицо снова возвращается скучающе-саркастичное выражение, и парень делает шаг назад.

– Ну пойдём, Принцесса, найдём твою Машу.

Он разворачивается и уходит по коридору. А я, сделав глубокий вдох, чтобы выровнять сбитое его близостью дыхание, иду за ним. Мы проходим длинный коридор, и я уже начинаю сомневаться, стоило ли идти за ним. Но где тогда мне найти Машку?

Возле одной из дверей слышу смех. Мужской и женский. Узнаю Машин. Ну слава Богу, с ней всё хорошо!