Чтение онлайн

– Вы же с Максом в одном интернате были, да?

Шаман согласно кивает.

– От него родители избавились, а ты почему? – Мне интересно про него все, но я не уверена, что могу задавать любые вопросы.

– Мои родители погибли, – говорит Шаман с горечью. – Тетка осталась единственным родственником. Но у нее проблемы со здоровьем, и она физически не справлялась со мной.

– Значит, от тебя тоже избавились? – невесело ухмыляюсь.

– Нет. Тетка меня очень любит, просто так бывает. – Он пожимает плечами, но в голосе слышится теплота. – В любом случае я ни о чем не жалею и все понимаю.

– А я нет. Как можно отдать ребенка?

– Это же не детдом, а интернат, – терпеливо поясняет мне и улыбается так, что у меня в груди оживают бабочки. – Я приезжал к ней на каникулы. Это было круто, и впечатлений хватало надолго.

– С Максом?

– Бывало и с ним. Ладно, ты доела уже, – внезапно меняется он. – Пойдем в купе.

– Ну давай еще посидим, – прошу я, умоляюще заглядываю в глаза и хлопаю ресницами. – Пожалуйста…

– Там же Буся один, – напоминает Шаман.

– Так и скажи, что устал от меня, – складываю руки на груди и обиженно отворачиваюсь к окну.

– Маш, я не от тебя устал, а просто устал, – вздыхает мой «жених». – Пойдем уже, а?

Отчего-то жалко становится его. Может, я и правда перегибаю. Но мне так хочется его внимания.

– Да пошли-пошли, – тяну обреченно и поднимаюсь на ноги.

Плетусь в сторону нашего вагона, ощущая, как Шаман идет следом. Не справляюсь с одной из дверей и резко останавливаюсь, а он врезается в меня сзади и на доли секунды прижимается всем телом.

Меня обдает жаркой волной, а щеки предательски вспыхивают. Резко разворачиваюсь и оказываюсь в тесных объятиях.

Посылая Максу проклятие бесконечной икоты и отсутствие эрекции на пару дней, да простит меня Ива, делаю шаг от Машки. Она разворачивается ко мне, облизывается, глядя из-под пушистых ресниц. Невинно взмахивает ими, щеки покрываются румянцем, а яркие веснушки соблазняют нарушить все чертовы правила и коснуться их, пересчитать, обрисовать каждую. Но нет, я не собираюсь поддаваться. Возраст, когда член главнее мозгов, давно прошел, а потому кивком указываю Маше на дверь, вспоминая, что попутчику нашему поесть не взяли.

Возвращаемся в ресторан. Беру морячку картофельное пюре с котлетой, овощной салат с говорящим названием «Летний» и несколько кусочков ржаного хлеба.

Вторая попытка дойти до купе оказывается успешной. Отдаю соседу его ужин, сам забираюсь на верхнюю полку и, устроившись на животе, смотрю в окно, слушая, как внизу копошатся Машка с Бусей.

Прикрыв глаза, подвисаю на ее голосе и усмехаюсь. Дурак же. Так угораздило вляпаться. Баб мне мало, что ли? Сколько их было? Вспомнить бы хоть одну, а Трофимову захочешь не забудешь. Яркий тому пример – наше столкновение в поезде. Вероятность подобной случайности колеблется в районе нуля, но Машка ломает статистику и вполне реально тискает своего рыжего уродца, удобно устроившись на нижней полке.

Тянусь к бутылке с водой, стоящей на столике. Замечаю, как девушка трется щекой о подушку. Залипаю на этом, забыв, зачем я, собственно, наклонился.

За водой. Точно!

Делаю несколько больших глотков и оставляю бутылку у себя, но то и дело поглядываю за сестренкой друга. Зная Машу, уверен: она и тут умудрится влипнуть в неприятности. Но девочка засыпает, и меня отрубает под монотонный стук колес да тихое похрапывание морячка.

Утром нас будит проводница. Уперев руку в полку напротив, напрягаю мышцы и спрыгиваю вниз.

– Р-р-р, – скалится Буся.

– Я тебе порычу сейчас, – показываю ему кулак.

– Р-р-р. – Рыжая гадость снова показывает мне зубы.

– Сам хозяйку поднимешь? – хмыкаю, осторожно толкнув Машку в плечо. – Вставай, девочка-катастрофа.

– М-м-м, – получаю в ответ.

– Какие вы с утра общительные. Ладно, еще пять минут у вас.

Успеваю умыться, почистить зубы и вернуться в купе, а тут ничего не изменилось, разве что сосед собрался и лениво проходится по подбородку аккумуляторной бритвой, а Буся, навострив уши, внимательно следит за его рукой.

Не вцепился бы. Он может. Кому как не мне об этом знать?

Машка трогательно сопит, подложив ладони под щеку. Волнистые волосы рассыпались по подушке, а губы едва приоткрыты. Ангел во плоти.

– Маш, – трясу ее за плечо.

– Р-р-р, – раздается уже откуда-то снизу. Чудовище опять выбралось из переноски.

– Машк, вставай, а то обратно в столицу уедешь, – посмеиваюсь я. – Вста-вай, – дергаю ее за локон с колечком на конце. – Маш, – прохожусь пальцами по ребрам. Она вздрагивает, открывает глаза. Щекочу ее. Заливисто хохочет, дергая ногами и пытаясь прикрыться.

Простыня сбивается книзу, а футболка, наоборот, грозит в любую секунду соскочить с груди, уже оголив плоский животик и каплю пупка. Расстегнутые штаны сползли. Над поясом торчит полоска трусиков.

– Ша-а-ам, – хохочет Машка, кулачками вытирая выступившие слезы. – Не могу больше, – тяжело дышит она, будто мы только что трахались, а не невинно бесились.

– Р-р-р, – снова выдает Буся.

– Отвали, – огрызаюсь на собаку. – Ай, мля! – дергаю ногой. Эта сволочь снова решила вцепиться мне в ногу. Причем в то же самое место. Собачьим кормом ему, что ли, там намазано?

– Прости, прости, прости его, пожалуйста, – увидев мое недоброе лицо, тут же подскакивает Маша, хватает своего друга и прижимает к себе. – Он больше так не будет.

– Я ему намордник куплю, – обещаю на полном серьезе. – И сниму, только когда Макс приедет.

– Шам, ну он же просто думал, что ты меня обижаешь, – куксится девочка.

На разборки у нас совсем не остается времени. Мы быстро собираем свои вещи. Машка хватает переноску, я сумки. Прощаемся с соседом и первыми выходим из купе.