Чтение онлайн

– Сейчас я имею дело с вами! – сухо сказала я. – И прошу вас сделать четкий выбор! Мне, откровенно говоря, все равно, что вы выберете. Вы не поделили с Марковым деньги и, несмотря на то, что он был, скорее всего, отнюдь не идеалом для подражания, все-таки, это был человек, которого вы лишили жизни. И мне интересно, что стало поводом для этого убийства? Все-таки убийство – крайняя мера…

– Причину для ссоры со Львом долго искать не приходилось, – сказал Феклистов.

– В данном случае, это была Лариса Лиманская?

– Лариса лишь в самом начале служила поводом для наших конфликтов...

Мне уже показалось, что Феклистов начал свой рассказ о том, как все произошло, но он снова замолчал и задумался. Посидев немного, отвернувшись к стене, он вдруг поднял голову и сказал:

– Нельзя ли мне выпить, немного?

– Пожалуйста, – кивнула я. – Вы что будете?

– Водку, – коротко сказал Феклистов.

Я достала из бара бутылку водки и поставила перед Александром рюмку и бутылку кока-колы. Тот кивнул, наполнил рюмку, выпил и тут же наполнил ее снова.

– Лева обладал чудовищным даром пробуждать в людях все плохое, – с какой-то нервной улыбкой заговорил он. – Это ему очень хорошо удавалось! Вот я – человек не очень эмоциональный, а попался на эту удочку. Конечно, на все его дурацкие подколы, издевки можно было наплевать, но в тот раз я не сдержался. Всему есть предел! Вообще, надо признать, я совершил стратегическую ошибку. И имя ее – Лариса Лиманская. Мне вообще не стоило с ней связываться, она своим поведением и спровоцировала этот конфликт между мной и Марковым. Ей доставляло удовольствие стравливать меня с ее бывшим мужем. Ведь она продолжала его... принимать, а его это устраивало. Но, как вы понимаете, это совсем не устраивало меня! Эта женщина, одержимая комплексом своего величия обольстительницы, чувствовала себя хорошо только тогда, когда из-за нее между мужчинами случались конфликты. Они бы, в принципе, и не разрослись бы до таких пределов, но здесь сыграли свою роль отрицательные качества самого Маркова. Он начал задирать нос, хвастаться передо мной, рассказывать о том, какой он крутой парень и какой успех имеет у женщин. Особенно – у одной… Я не раз говорил с Ларисой на эту тему, но она только надувала губы, как-то по-кошачьи извивалась и тут же тащила меня в постель. Не знаю, сколько бы это продолжалось – скорее всего, я бы просто бросил ее, но тогда я даже представить себе такого не мог… А чтобы удержать ее, требовались деньги, вот я и решил открыть свое дело. А оказалось… – Феклистов не договорил и махнул рукой.

– Извините меня, пожалуйста, но... – тихо перебила его я. – Я просто не могу понять: вот вы – не урод, не дурак... А Лиманская, честно говоря, не оставила у меня впечатления умной и достойной женщины. Почему вы так зациклились на ней?

Феклистов ничего не ответил, только молча развел руками в знак того, что не может это объяснить с рациональной точки зрения. Затем взял рюмку водки и снова выпил.

– Итак, у меня появились перспективы для развития бизнеса. Мой двоюродный дядя занимал большой пост в нашем филиале «Райффайзен-банка». И он поспособствовал тому, чтобы моей фирме выделили кредит. Сейчас я уже понимаю, что Лиманская прельстилась еще и этим. Тогда она только устроилась ко мне в фирму, недавно разведясь. И примерно через три месяца я оказался в ее постели. Тогда я просто потерял голову! Меня несло! Я купил дорогую машину – тоже в кредит, разумеется, взял его в другом банке, снял для нас квартиру, о которой говорил Ларисе, что это – моя собственность… Поначалу я был свято убежден, что раскручусь и быстро верну все долги. Но, увы, дела пошли совсем не так хорошо, как я рассчитывал, к тому же, грянул кризис, а потом дядю и вовсе перевели в Москву, и он отказал мне в дальнейшем финансировании.

– А как вы на этой почве пересеклись с Марковым? – спросила я.

– Лариса ему проболталась, что я собираюсь расширить свое предприятие, – криво усмехнулся он. – К тому же, произошел один неприятный эпизод, – Феклистов нахмурился. – В общем, получилось так, что я практически застал Лиманскую с Марковым. Это было уже после того, как мы с Ларисой обговорили наши отношения и решили жить вместе. Надо еще учесть, что ради Ларисы я оставил другую женщину. В общем, в сложной ситуации я оказался! Высказал Ларисе свое неудовольствие – какого, мол, черта она все разболтала Маркову? – но она, похлопав глазами, сказала, что это не возымеет никаких последствий. Хотя, зная характер Маркова, я предполагал, что последствия-то будут, только не знал, какие именно. А дальше случилось вот что... Марков сам пришел ко мне и начал с того, что заявил: «Лариса – моя женщина! Находится под моей опекой – и никуда от меня не денется». Вначале я не понял, к чему он это завел, но тут Марков, вильнув хвостом – в том смысле, что все мы цивилизованные люди и нужно решать проблемы нормально, – предложил мне некую сделку. То есть, я беру его в дело, а он оставляет в покое Ларису. При этом он заявил, что он человек чести, долга, ну, и всего такого прочего. И в то же время, с другой стороны, что, по-любому, материальный интерес ему дороже.

Феклистов перевел дух и уставился в окно. Я молча ждала, не задавая ему никаких вопросов.

– Можно, я еще выпью? – попросил он.

Кока-кола у него к этому моменту уже кончилась, и я достала для Александра коробку апельсинового сока. Быстро выпив рюмку водки и запив ее соком, Александр продолжил:

– И тут я совершил еще одну ошибку: я... согласился на его предложение. Если бы я отказался, он бы уехал с концами, и все! Но тогда я еще не знал, что он собирается уехать насовсем, к тому же, он говорил как-то неопределенно, мол, что едет он, в общем-то ненадолго, скорее всего, если ему там не понравится, он вернется, и так далее. И я посчитал, что лучше мне заключить с ним этот договор. Он продал квартиру и дачу и вложил эти деньги в мою фирму. Мы договорились, что он раз в три месяца будет перечислять на мое имя деньги, а я пущу в дело. Для меня это был немаловажный момент, ведь от вложений зависела прибыль! А еще одним очень важным моментом было то, что Марков согласился соблюдать полную конфиденциальность. Я предупредил его, что если он хоть кому-нибудь разболтает о нашем договоре, то я моментально разрываю его, отдаю ему лишь вложенные им деньги и посылаю его самого к чертовой матери. Он согласился и, надо сказать, выполнил эту часть договоренности. Потом он уехал. Посылал мне деньги, я вкладывал их, как и было договорено. Но… Расходы мои явно превышали доходы. Проценты по кредитам были высокими, и вся прибыль ежемесячно уходила на их оплату, а сама сумма долга при этом не снижалась. К тому же, Лариса постоянно требовала то одно, то другое. Такая женщина дорого обходится… Я прекрасно понимаю, что во многом виноват сам, но... Одним словом, я оказался в чудовищной яме! Огромные долги! Одни долги… Я не видел выхода.

– И что же вы сделали?

– А что мне было делать? Участие Маркова, конечно, было задокументировано, и, с юридической точки зрения, я должен был всего лишь вернуть ему его деньги. Но у меня их не было! И тут я совершил еще одну ошибку: Марков был далеко, и я, вместо того, чтобы сразу сообщить ему о своих трудностях, все успокаивал его по телефону, говорил, что все нормально, и прибыль вот-вот появится. Я понимал, что откровенный разговор с Марковым выйдет крайне неприятным, и старался как можно дальше оттянуть этот момент. Но тем самым я спровоцировал лишь то, что он решил сам нагрянуть в Россию. Ну, а потом... тут уже нужно винить лишь суперэмоциональность Маркова и мою несдержанность.

– Так вы все-таки расскажете, как все произошло?

Александр Феклистов ехал в Москву на своем «Мерседесе», чтобы лично встретить Льва Маркова в аэропорту. Об этом не знал никто, кроме Ларисы Лиманской, как и о совместном договоре Феклистова с Марковым. Александр искренне рассчитывал на то, что, объяснив все Маркову, он сперва получит целый ушат грязи на свои уши, выслушает кучу обвинений в самых разных грехах, а потом... избавится от Льва. Морально. Хотя бы на время. Потому что делать Маркову в России, в сущности, нечего. Проект провалился, рассчитывать Леве больше не на что, а в Германии он устроился неплохо. Конечно, в случае, если бы дело пошло, Марков просто процветал бы здесь, но...

«Одним словом, повоняет-повоняет – и уедет», – успокаивал себя Александр, внимательно следя за дорогой.

Марков нисколько не изменился с тех пор, как Феклистов видел его в последний раз в тарасовском аэропорту. Все тот же задиристый подбородок, бородка, и мерзкая ехидная улыбочка. Александр, с хмурым видом ожидавший выхода Маркова, скривился, глядя, как довольный пухленький Лева семенит ему навстречу.

– Здравствуйте, Шура, здравствуйте, сразу наблюдаю по вашему несвежему лицу, что вы рады меня видеть, – поприветствовал он Феклистова. – Признаться, удивлен видеть здесь вас лично! Это значит, что-то случилось, и Лева никогда не увидит своих денег? Я вас правильно понял, Шура? – И он уставился на Феклистова своими проницательными глазами-жучками.

– Давай поговорим по дороге, – предложил ему Александр.

– Ну, давай, – перейдя на «ты» со скрытой угрозой в голосе произнес Марков, которого хмурый вид Александра навел на некие подозрения.

А дальше было Ленинградское шоссе и – разговор. Сценарий его был таков, каким и предполагал его Феклистов. Марков брызгал ядом, говорил, что Феклистов всегда был козлом, козел он есть и козлом помрет, а за козла Лева отвечать не намерен, потому что он полностью в этой ситуации прав!

– Вы скажите мне, зачем я должен был высылать эти деньги – затем, чтобы вы на них покупали себе и моей бывшей супруге вещи? – вопрошал Марков. – Чтобы вы с ней валялись на кровати, которая куплена на мои деньги?