Чтение онлайн

— И все? Это все, что ты хотел сказать?

— А что ты еще хотел, Гарри? Статистика неумолима, — автор снова взглянул на персонажа. — Все будет хорошо, Гарри. Улыбайся, живи. Они ждут новых шуток.

— Как, б... нах.. шутки? Какие, что тебя в ... и в .... раком?!! Ты... даже выругаться мне не даешь. Я... я как по твоему должен дальше жить?

— Улыбаясь, Гарри. Улыбаясь, — ответил автор, пододвинул клавиатуру и тяжело вздохнул.

— Я больше не хочу улыбаться... Слышишь? Не хочу... — почти шепотом закончил персонаж.

— Спокойнее, Гарри, — пробубнил автор. — Это пройдет... Все пройдет... Наверное.

— И все? Просто пройдет?

— Да. Если тебе от этого станет легче, то все главы с таким материалом будут на бусти, — буркнул автор. — Порог допустимого мы не перешагнем, а те кому действительно это необходимо найдут все там. Тем более бесплатно.

— Это же как яйца отрезать, а главный орган оставить.

— Значит будем лучше танцевать, — хмыкнул автор. — Отрезай, Гарри. Просто отрезай.

Не хочу оправдываться.

Да, Демидова та ещё штучка.

Слова?

Ну-у-у-у...

Не убедила. От слова совсем.

Новый опыт? Да с кем угодно могла. Почему я?

Да, знаю. Понимаю, что слово дала и его держать надо. Тем более у них род на этом немного помешан. Однако тогда я в это так сильно не вникал. Знал, что есть дворянская честь, знал, что надо думать, что говоришь, но вот эти её слова для меня были пустым звуком. То, что это всё крайне серьезно, это я понял уже потом. Даже отношение к ней изменил. Чисто по-человечески, но...

Скандал Наумова потом закатила знатный.

Как она бесилась — жуть. Хорошо, хоть молнии метать не умеет.

С одной стороны, её можно понять. Намекала, ходила вокруг да около, а тут я. Причём не из симпатии, а больше, чтобы «отрезать». Так сказать, подпереть себя, чтобы не возвращаться к этой глупой идее. А тут ещё корсет на ней... выгнулась неудачно... кхэм.

Вообще, как-то так получилось, что под финал всего этого действа из меня... много, в общем, вышло. А тут, на секундочку, она. Глаза — два прожектора, и сама потихоньку в сверхновую превращается. С меня тьма во все стороны, с неё столб света в стороны. А я, признаюсь, вообще не соображаю, что происходит. Как отошел, первым делом проверил, не захлебнулась ли?

Вам, может быть, сейчас и смешно, а я тогда реально испугался.

Вы на секунду представьте, что у вас во время этого девушка ни с того светиться начинает, как прожектор с футбольного поля, а потом глаза вам деликатно сообщают: «Прости, Гарри, дальше без нас!» Ты понять ничего не можешь, тебя волной накрывает от того, что тебе партнерша делает, с тебя течёт, а потом тут же она у вас в руках выгибается.

Ты ахеревший пытаешься понять, что проиходит, а рядом кто-то булькает.

Я сказал — не смешно!!!

Я тогда реально испугался.

Светку я к дороге как отнёс. Там одновременно подъехали охрана Наумовых и тайная канцелярия. Когда объяснились кто есть кто, Свету, кое-как пришедшую в себя, посадили в машину тайной канцелярии. Охрана Наумовых выстроилась в охранный порядок — один авто сзади, второй спереди.

Ну, а то, что мы спутник сбили, я уже узнал на следующий день.

А что я могу по этому поводу сказать?

Только одно: мы не целились.

Да и обошлось кое-как.

Боюсь представить, сколько долгов на нас могли повесить.

А вот за ту надпись на школе...

Ни слова.

Ни упрека.

Словно так и надо.

Поначалу меня это расстроило. В смысле? Романов видел меня, видел надпись, уверен — он знал, где была Даша...

Ничего.

Меня это расстройство отпустило, когда я за документами для университета приехал через два дня.

Белыми буквами над табличкой «Городская школа для одаренных № 1» была моя надпись. И судя по обшарпанным кирпичам, её уже пытались стереть.

Стоял и с довольной улыбкой смотрел на это.

Часа три, максимум четыре, и надпись будет появляться на случайном месте. Снаружи, внутри, на доске, в преподавательском кабинете, на потолке спортзала...

Эх, юность и глупость.

Но как же приятно, что до сих пор это единственная официально проклятая школа в Российской Империи.

Как бы там ни было, но двигаться надо было дальше.

Я в очередной раз навестил поместье, где мама была с головой погружена в уход за ребенком, а Петя, демонстрируя филигранную выдержку, старался подражать невозмутимому Люциану.

Вообще, у меня были планы осесть на лето в особняке, во время подготовки к турниру «Жёлтых кружевных трусиков», но сначала надо было закончить дела в городе.

Да, квартира-то была съемная.

Да, мне еще надо было что-то решить со свадебным подарком на свадьбу Бори. А про него я вспомнил, когда... Мда.

А там еще и Сидоров, и Люциан оказался...

Так. Погодите.

Давайте по порядку.

Гарри поднялся с пола, на котором сидел в позе лотоса и созерцал составленную схему нового умертвия. Затем он покосился на раскрытый трактат, в котором была принципиальная схема, и снова посмотрел на свою поделку.

— Нет, хрень какая-то выходит, — буркнул он. — Надо пробовать. Если да, то да. Пляшем дальше. Если нет, то надо просто сдать зачёт и вдигать в перед.

Парень огляделся, почесал голову и буркнул под нос:

— Ну и бардак.

Пройдя на кухню, он покосился на гору немытой посуды и плотно набитый пакет с упаковками из-под заказанной из ближайшей кафешки еды.

— М-м-мда. Горничную завести что ли...

Парень сгрёб оставшиеся тарелки, составил в пирамиду на раковине, а затем взял телефон, затерявшийся под брошюрой с рекламой.