Чтение онлайн

– Господи, да не умер ли он? – испугалась Анна, когда после нескольких безуспешных попыток им не удалось привести несчастного в чувство.

Ее вновь стала бить дрожь. Сын ли он Филипа или нет, ее захлестнула волна нестерпимой жалости. Еще утром, когда этого юношу в цепях доставили в замок, он был красив и держался с достоинством. Сейчас же он походил на кусок кровавого мяса, лицо изуродовано до неузнаваемости, и что было говорить о сходстве с…

Смочив в стоявшей у двери кадке кусок оторванной от рубахи ткани, Анна начала осторожно омывать его лицо. Уильям тем временем возился с Форестом. Анна лишь мельком видела, что он прикрутил палача ремнем к деревянному топчану, а затем, поскольку мрак сгустился, подбросил несколько поленьев в очаг.

– И что теперь вы намерены предпринять? – спросил он, подходя к Анне. – Тирелл приказал отдать его лекарю. Что нам тут делать, Анна? Мы ничем ему не поможем. К тому же пора уходить.

Анна сердито взглянула на него.

– Ваше здравомыслие иногда меня раздражает. Поймите, я должна была ему помочь, должна была с ним поговорить.

Уильям пожал плечами.

– Поговорить? Сомневаюсь, что нам удастся привести его в чувство. Безумием было идти сюда. Надо возвращаться, пока Тирелл не поднял тревогу.

В этот момент Грей слабо застонал, приходя в себя, и Анна больше не стала слушать доводов Уильяма. Отяжелевшие, слипшиеся от пота и крови веки приоткрылись, и на Анну глянули глаза Филипа Майсгрейва. Она заплакала.

– Бедный мой! Что они с вами сделали!

Юноша в первое мгновение подался к стене, глядя на Анну со страхом и ненавистью.

– Что вам еще нужно? Я все сказал.

Говорил он с трудом, тяжело дыша. Потом, видимо, разглядел заплаканное лицо женщины.

– Кто вы… – прошелестел разбитыми губами Грей.

– Вы не помните меня?

– Если бы это происходило не здесь, я принял бы вас за супругу этого демона Глостера.

– Увы, сэр Ричард, это я и есть.

Он закрыл глаза.

– Оставьте меня, миледи.

Анна продолжала плакать.

– Бедный мой мальчик! Уильям, не сможем ли мы унести его отсюда?

Херберт пожал плечами.

– Неплохо было бы также дать ему коня, охранную грамоту и приказать Тиреллу опустить мосты Понтефракта.

– Ты недобр, Уил… Мы должны ему помочь.

Грей снова приоткрыл глаза.

– Если хотите помочь, убейте меня. Убейте, не дайте им вылечить меня, чтобы затем возвести на эшафот и отрубить голову.

– Что вы говорите, Ричард Грей! Я буду просить за вас своего супруга!

Он впервые взглянул на нее с интересом.

– Не стоит. Просить вы должны не за меня, а за маленького короля Эдуарда. Говорят, Глостер считается с вами.

– Настолько, что сделал узницей Понтефракта. Я даже не знаю, что нынче происходит в Англии. Тирелл сказал лишь, что ваша матушка повелела везти короля из Ладлоу в столицу, дабы воспрепятствовать Глостеру стать лордом-протектором. И еще – что вы хотели поднять против Ричарда мятеж и вас с графом Риверсом схватили.

Она осторожно вытерла влажной тканью сочащуюся из уголка его рта кровь. Юноша закрыл глаза и заговорил глухо, однотонно:

– Ваш муж вознамерился погубить нашу семью, мою мать и моих братьев. Он чудовище. Это по его приказу меня пытали, чтобы я открыл, где Вудвили спрятали оружие на случай выступления против Глостера. И я – да простит Господь мне мою слабость, – я сказал им это. Теперь ваш супруг, миледи, вполне может обвинить мою мать, Дорсета, всех Вудвилей в намерении посеять смуту в стране.

«Они и в самом деле готовы были это сделать, – думала Анна, утешая Грея. – Не знаю, на что решилась бы я на месте королевы, если бы мой сын оказался в руках такого человека, как Ричард Глостер».

Уильям тронул ее за плечо.

– Миледи, нам пора уходить. Тирелл наверняка обнаружил связанного стражника и, возможно, уже поднял тревогу.

Анна понимала, что он прав. Они ничем не помогут Грею, а на себя навлекут гнев герцога. Она вздохнула и стала поудобнее устраивать на ложе несчастного лорда.

– Я сделаю все, что в моих силах. И да поможет нам Бог.

По лицу Грея заструились слезы, и тут же он застонал от боли. Анна склонилась над ним, баюкая, как ребенка.

– Ну зачем, зачем, мой мальчик, вам надо было вмешиваться в эту историю? Разве последняя воля покойного короля не гласила, что Ричард Глостер должен стать лордом-протектором?

– Глостер похитил епископа Стиллингтона, – сквозь судорожные всхлипывания проронил Грей. – Мы искали его по всей Англии, но епископ Батский исчез, а охраняющие его люди утверждают, что это дело рук слуги Глостера – Роберта Рэтклифа.

– Стиллингтон? – Анна и Уильям невольно переглянулись. – Епископ Батский уже около месяца содержится в Понтефракте.

Грей затаил дыхание.

– Его следует убить, – вдруг проговорил он и попытался было встать, но сейчас же откинулся назад от боли.

Теперь даже Уильям не спешил уходить. Опустившись на корточки у ног Грея, он сказал:

– Нас давно интересует этот таинственный епископ из Бата. Но его охраняют, будто королевскую казну. Сегодня Джеймс Тирелл увозит его в сопровождении большого эскорта в Лондон, так что убить его невозможно. И все же – чем согрешил на этом свете достойный прелат, что вы так жаждете его смерти?

Какое-то время Грей молчал, задумчиво глядя перед собой. У Анны сжалось сердце. Даже обезображенный, он сейчас очень напоминал ей Филипа Майсгрейва.

– Теперь это уже ничего не изменит, – задумчиво произнес юноша. – Ричард не упустит своего шанса добиться трона.

Он поглядел на Уильяма и Анну.

– Два десятка лет назад епископ Стиллингтон, еще будучи простым приходским священником, участвовал в обручении дочери графа Шрусбери Элеоноры Батлер и молодого графа Марча – ставшего впоследствии королем Эдуардом IV. Это произошло задолго до его женитьбы на моей матери. Королева поведала нам об этом сразу, как только стало известно, что Стиллингтон, ставший по воле короля епископом Бата, таинственно исчез. Она тотчас поняла, что это дело рук моего горбатого тезки. И теперь с помощью старика Стиллингтона ваш супруг, миледи, может поставить под сомнение законность брака короля с моей матерью, а ее детей объявить бастардами, рожденными во втором, не имеющем силы браке.