Тыл-фронт

Annotation«Тыл-фронт» Андрея Головина – одна из первых советских книг о войне 1945 года на Дальнем Востоке, о фронте, тыловом по отношению к западному направлению, но готовом к отражению возможного нападения на СССР Квантунской армии милитаристской Японии. Работа над произведением велась с 1953 по 1959 годы. За это время автор, «художественно переосмыслил богатейший фактический материал, почерпнутый как из непосредственных наблюдений, так и путём изучения множества документов и материалов».

А. Головин

Книга первая

Часть первая

Глава первая

1

2

3

4

Глава вторая

1

2

3

4

5

6

7

8

Глава третья

1

2

3

4

5

6

7

8

Глава четвертая

1

2

3

4

5

6

Глава пятая

I

2

3

4

5

6

7

Часть вторая

Глава шестая

1

2

3

4

5

6

7

8

9

10

11

12

Глава седьмая

1

2

3

4

5

6

7

8

9

10

Глава восьмая

1

2

3

4

5

6

7

8

Глава девятая

1

2

3

4

5

6

Глава десятая

1

2

3

4

5

6

7

8

Книга вторая

Часть первая

Глава первая

1

2

3

4

5

Глава вторая

1

2

3

4

5

6

7

8

Глава третья

1

2

3

4

5

6

7

8

Часть вторая

Глава четвертая

1

2

3

4

5

6

7

8

9

10

Глава пятая

1

2

3

4

5

6

7

8

9

Глава шестая

1

2

3

4

5

6

7

8

Часть третья

Глава седьмая

1

2

3

4

5

6

4

Глава восьмая

1

2

3

4

5

Глава девятая

1

2

3

4

5

6

7

8

9

notes

1

2

3

4

5

6

7

8

9

10

11

12

13

14

15

16

17

18

19

20

21

22

23

24

25

26

27

28

29

30

31

32

33

34

35

36

37

38

39

40

41

42

43

44

45

46

47

48

49

50

А. Головин

Тыл-фронт

роман

Книга первая

Мертвая полоса

Часть первая

На широком фронте

Глава первая

1

Быстро темнело. Чем гуще становились сумерки, тем сильнее кровянился закат. А с востока медленно надвигались тяжелые громады свинцовых туч. Они устрашающе нависли над густой мережей воздушных заградителей, над притихшей, затемненной Москвой.

Город погружался в густую темноту. Словно радуясь отсутствию уличного освещения, тьма торопливо заполняла проспекты, разливалась по площадям, окутывала громады зданий. Изредка в нее вонзался ослепительный луч прожектора. Когда огненный столб вставал где-либо впереди, Георгий Владимирович быстро опускал голову, прикладывал руку козырьком к папахе и старался смотреть под ноги. Свернув на Софийскую набережную, он неожиданно столкнулся с каким-то гражданином. Тот шел торопливо, низко опустив голову.

— Простите! — быстро сторонясь, буркнул прохожий, но, скользнув взглядом по его фигуре, торопливо спросил: — Товарищ генерал, говорят, будет объявлено осадное положение?

— Я ничего не знаю! — сухо бросил Георгий Владимирович, обходя встречного. «Можно было ответить то же, но вежливее, сейчас же подумал он. — Нервы шалят… Осадное положение!.. И где? В Москве!..»

Столица казалась Георгию Владимировичу затаившейся, настороженной, военной. Он знал, что из москвичей было сформировано и отправлено на фронт двадцать пять отдельных батальонов. Сегодня утром на фабриках и заводах объявили, что немцы в двадцати пяти километрах от города. К вечеру поползли тревожные слухи — через день-два город будет объявлен на осадном положении.

Генерал подошел к Управлению кадров Наркомата обороны, предъявил удостоверение личности, поднялся по лестнице на второй этаж и заглянул в открытую дверь дежурного. Навстречу ему из-за стола поднялся полковник.

— Генерал-лейтенант Савельев? — осведомился он и извиняющимся тоном добавил: — Получил распоряжение срочно ознакомить вас с приказом о назначении: пришлось побеспокоить…

— Куда назначили? — непроизвольно спросил Савельев.

— Дальневосточный фронт. Командующим Отдельной Приморской армией.