Чтение онлайн

Теперь остается только ждать.

С рассветом, когда солнце едва показалось над горизонтом и небо еще сохраняло ночную глубокую синеву, колонна ворданаев приступила к построению у самой окраины городка. То был спектакль, устроенный напоказ: развевались батальонные знамена, барабанщики выбивали дробь, не жалея сил, сержанты и лейтенанты надрывали глотки, выкрикивая приказы, — и, строясь поротно, ветераны отчасти маскировали тот факт, что численность всех батальонов на две трети меньше обычной. Как только все эти шумные приготовления завершились, колонна двинулась по пологому спуску к южной оконечности городка и каменному храму, который возвышался над ней.

Гарнизон аскеров не склонен был дожидаться незваных гостей. Их поставили здесь, чтобы защищать переправу от летучих отрядов противника, но не сдерживать наступление его основных сил, — а то, что на них движутся именно основные силы, не вызывало сомнений. Несколько разрозненных выстрелов прозвучало из окон, когда строй синих мундиров приблизился к храму, — ни одна пуля за дальностью не попала в цель, — а затем аскеры организованно отступили в центр городка. Теперь их долг состоял в том, чтобы соединиться с корпусом и доложить обо всем увиденном, а потому лейтенант аскеров скорым маршем повел своих людей по дороге, направляясь к переправе.

Они уже приблизились к каналу, когда со всех сторон загремели выстрелы и клубы пороха взвились над дамбой и домами, стоявшими вдоль дороги. Отряд сержанта Арго, проскользнув в темноте мимо часовых, занял возле переправы позицию, откуда можно было вести частый огонь по колонне хандараев. Раздались душераздирающие крики, кого–то ранили, кто–то упал замертво, и аскеры, охваченные паникой, рассыпались в поисках укрытия. Иные открыли ответный огонь, целясь в солдат в синих мундирах, которые спрятались за окнами или в дверных проемах, и на несколько минут все прочие звуки потонули в нестройном грохоте выстрелов.

Затем, когда ненадолго наступило затишье, одинокий голос по–хан- дарайски громко призвал сдаться. Лейтенант аскеров еще колебался — искупители не жаловали тех, кто нарушил свой долг, — однако выбор был очевиден. Дорога впереди перекрыта противником неизвестной численности, и в воцарившейся тишине отчетливо слышна барабанная дробь основного ворданайского строя. Как бы то ни было, подчиненные лейтенанта приняли решение за него. Вначале поодиночке, а затем по двое–трое они начали подниматься из укрытия с поднятыми руками.

— В общем и целом, — сказал Адрехт, — для одного утра вполне неплохо. Десяток убитых врагов и сотня пленных, а с нашей стороны — только шишка на голове.

Это легкий ушиб заработал один из солдат Арго — во время перестрелки ему на голову свалилась полка. Маркус позволил себе улыбнуться.

— Не считая того, что нам так и не довелось поспать, — заметил он.

— Отдать ночной сон за легкую победу над целой ротой? Думаю, никто из нас не отказался бы от такой сделки.

С этими словами Адрехт потянулся и зевнул. Ему–то как раз удалось вздремнуть хотя бы пару часов. Сам Маркус был чересчур взвинчен, чтобы уснуть, — он все время думал об отряде Арго, крадущемся к условленной позиции, и до боли в глазах всматривался в небо на востоке, выискивая первые признаки близкого рассвета.

— Пленных и убитых пересчитали? — спросил он.

— А как же! Лейтенант по–прежнему изображает непреклонность, но его сержанты оказались более разговорчивы. Похоже, мы сцапали всех до единого.

Стало быть, полночная вылазка достигла своей цели. Весть о том, что ворданаи захватили переправу, не выйдет за пределы городка.

— Хорошо, — сказал Маркус. — Это хорошо.

Он обратил взгляд на север. Два капитана стояли перед входом в храм, на невысоком холме, который тем не менее возвышался над городком и пропитанными влагой полями. Отсюда Маркусу открывались мутно–бурая полоса канала и изрядная часть местности, простиравшейся за ним. Пока что там. к вящему облегчению Маркуса, не было видно ни души.

Адрехт проследил за его взглядом:

— Думаешь, они придут? Может быть, мы двигались так быстро, что в корпусе до сих пор не знают о нашем появлении.

— Придут. Те, с кем мы столкнулись на переправе, разослали курьеров в обоих направлениях, как только обнаружили, что попали в переплет. — Маркус пожал плечами. — К тому же у нас недостаточно людей, чтобы следить за каналом по всей его длине. Хватило бы и одного хорошего пловца. Нет, Хтоба знает, что мы переправились на этот берег, а это значит, что его войскам нет проку торчать у Западного моста.

— Он может повести своих людей через город, а не по прибрежной дороге.

— Если он так поступит, то потеряет время, и от них тем более не будет никакого проку, — ответил Маркус, про себя добавив: «При условии, что Янус выиграет бой на юге». Полковник взял большую часть полка, чтобы нанести удар по другой половине разделенных сил Хтобы, но даже в этом случае шансы на успех и на поражение примерно равны. Маркус заставил себя отогнать эту мысль: «Думай о собственных трудностях». — В любом случае нам следует считать, что они попытаются форсировать реку.

— Задержать три батальона адски тяжело. — Адрехт взглядом профессионала окинул городок. — На самом берегу укрыться негде. Дома более–менее пригодятся, но, если у аскеров окажутся пушки, нам придется туго. Даже четырехфунтовое ядро может долететь до нас с другого берега, а уж ядра потяжелее… — Он помотал головой. — Было бы проще, если б треклятые хандараи строили свои лачуги из более прочного материала. Чего только я не отдал бы за приличное ворданское селение!

— Думаю, камень и дерево здесь добыть куда сложнее, чем в Вордане, — заметил Маркус. И искоса глянул на храм, возвышавшийся у них за спиной. — Мы могли бы закрепиться там.