Чтение онлайн

– Лови!

Ключ от наручников упал к ногам. Дверь гулко хлопнула, и автозак тронулся.

– Боятся… - густо хохотнули за спиной.

Человек говорил, резко обрывая фразы. Будто не договаривая последнее слово.

Глеб обернулся. На лице обладателя завидного баритона сидела маска, обычная лыжная шапочка с прорезями, глаза скрывались за чернильными очками-светофильтрами. Глеба маскировка не обманула, он мог бы поклясться, что где-то видел этого человека.

– Не дергайся.

Человек уловил движение Глеба и миролюбиво показал руки ладонями вверх.

– Я не дергаюсь. Ты кто?

– Сталкер, как и ты.

– Никогда не слышал о сталкерах, - постарался изобразить удивление Глеб.

– Ты Рамзес, - сказал незнакомец, отмыкая наручники. – Я Казак.

Глеб поразмышлял, стоит ли отпираться, и решил, что не стоит.

– Казак погиб! Практически у меня на руках умер.

Человек секунду колебался, а затем снял очки и поднял маску. Глеб сглотнул. Лица под маской не было. Скроенный из лоскутов кожи овал, резиновая нашлепка на месте носа и оптоэлектронные протезы в глазницах, даже не прикрытые косметической пластиковой обманкой.

– Тебе спасибо… - небрежно поблагодарил Казак. – Живой…

Было дело, вытащил Рамзес одного сталкера с позывным Казак. Долго нес, полумертвого, ан нет, оказывается! Выжил медведь!

Казак вернул на место шапочку и зашагал по тропинке вглубь леса. Даже не оглянулся, уверенный, что Глеб пойдет следом. Рамзес прочитал надпись на табличке, до того закрытую мощным торсом человека без лица: «Турбаза «Огонек» и решил ничему не удивляться. Он демонстративно отсчитал минуту и шагнул за ворота.

Глеба ждали. Проводили в летний домик с вывеской «Администрация», где нашелся мелкий человечек неопределенного возраста. Человечек кивнул, на миг оторвавшись от толстой папки, в которой Глеб узнал собственное уголовное дело.

Интересно девки пляшут! Глеб присел на скрипучий табурет и осмотрелся, не скрывая любопытства. Бедно обставленная конторской мебелью комната, а в углу огромный плоский телевизор, Глеб и не знал, что такие уже делают. На стене зеркало; Глеб поймал собственный взгляд. Свое отражение он видел больше месяца назад, когда собирался на свидание к жене… бывшей жене. С тех пор оно, отражение, сильно сдало. Еще больше ввалились щеки, посерело выдубленное сотней ветров лицо. Прическа, сделанная у дорогого мастера, расползлась на короткие пряди, щетина грозила превратиться в неряшливую бороду. Шрамы и шрамики на лице и густая седина в волосах. В неполные-то тридцать лет!

Только синие глаза сверкают исподлобья. Немудрено, что принимают за бандита, вздохнул Глеб и встрепенулся. За окном начали стрелять.

– Ребята тренируются! – объяснил человечек, не поднимая взгляда.

Глеб закинул ногу на ногу и стал ждать развития событий. Впервые за много лет ему некуда было спешить. События начались, когда телевизор в углу включился, и Глеб увидел Митьку Баранова по прозвищу Цент.

– Привет! – улыбнулся Митька. – Я тебе звонил, если помнишь. Меня зовут Цент. Не потому что я жадный, а потому что раньше меня звали Доцент, а потом сократили. Любят в Зоне короткие позывные, верно? Много слышал о тебе, Рамзес. Как здоровье?

Глеб, слегка ошарашенный, не успел ответить.

– Плохо! – проскрипел человечек. – Парень совсем не берег себя.

– Стоп! – Глеб выставил перед собой ладони. – Давайте-ка с начала. Кто вы такие и чего от меня хотите?

Цент грозно посмотрел на человечка.

– Тебя ждали, - развел тот руками, ничуть не смутившись.

– Мы – организация сталкеров, - объяснил Цент самое главное и начал рассказывать.

Глеб с немалым изумлением разглядывал жизнерадостную ряшку Митьки Баранова – никак его пухлощекость, кудри и моложавость не ассоциировались с образом главы подпольной организации. Да он же едва не моложе Глеба! А Цент говорил. Он извинился, что не может встретиться лично – оперативный центр глубоко засекречен, и он, Цент, его никогда не покидает в интересах конспирации. Он объяснил, что сам «был сталкером» и хорошо понимает проблемы адаптации. Он уверил Глеба в полной к нему лояльности.

– Думай, что это профсоюз. Все наши ходили в Зону, а многие и сейчас ходят. Еще мы поддерживаем ребят, которые попали в переплет.

– Никогда не слышал о профсоюзе, - признался растерянный Глеб. – А я давно хожу.

– Ну, мы же работаем неофициально.

– От меня-то что требуется?

– Пока отдыхать. Потом обсудим твою работу.

Глеб подумал.

– Мне это не нравится, - твердо сказал он. – Я никогда ни под кем не ходил.

Цент шумно выдохнул, человечек фыркнул.

– Заставлять не буду, - голос Цента тоже стал жестким. – Но выкупить тебя стоило двадцать тысяч евро. Пойми, тебя никто не насилует. Тебе предлагают. Не хочешь? Найди другой способ вернуть долг.

Настала очередь Глеба вздыхать.

– Брось, Рамзес! – вкрадчиво нашептывал Цент. – Ты наш человек, тебя рекомендовали серьезные люди. Ты же искал, кто тебя вытащит. Что тебя смущает?

– Я завязал с ходками, - нехотя признался Глеб, не чувствуя никакой уверенности. Предыдущие попытки заканчивались плачевно, но в тот момент он еще надеялся.

Цент помолчал.

– Ну… это святое. Ты все же подумай!

Глеб еще неделю отдыхал на заброшенной турбазе в компании молчаливых парней, тоже бывших сталкеров. Тоже бывших, ха! Бывших не бывает, это Глеб знал доподлинно. Сталкеры интенсивно готовились, и Глеб волей-неволей начал помогать. Спустя время состоялся еще один разговор с Центом и снова по видеосвязи.

– Я всегда отдаю долги, - сказал тогда Глеб.
– Допустим, я соглашусь на одну ходку. Что от меня требуется?

– Провешить Око Зоны, - ответил Цент, и Глеб вновь рассмеялся. Байка об Оке не казалась глупой, скорее затертой до невозможности.

– Ты выслушай!
– Митя начинал горячиться всякий раз, когда речь заходила об Оке.
– В том-то и закавыка, никто не относится серьезно к тому, о чем слышал еще в сталкерских пеленках. Это как бы само собой разумеется: есть Черный Сталкер, он приходит к непослушным первоходкам. Есть Око Зоны, там ждет банка с вареньем и корзина с печеньем. А оно в самом деле есть! Я знаю!

– Откуда?

– Если я скажу, что факт его существования проверен четырьмя разными способами, ты поверишь?