Чтение онлайн

— Интересно, а большие аллигаторы? — спросил Рой. — Тут не написано.

Отец хмыкнул.

— Думаю, важен не размер, а сам факт.

— Я прочел твой рапорт, Дэвид, — сказал капитан полиции. — Желаешь что-нибудь добавить?

Полицейский Делинко, сидевший чуть ли не по стойке «смирно», скорбно покачал головой. Что тут добавишь?

— Дэвид понимает, насколько все серьезно, — сказал сержант.

— Да уж, — крякнул капитан. — Шеф пересказал мне пару звонков и электронных сообщений. Ничего хорошего. Ты газету-то читал?

Делинко кивнул. Он читал ее раз десять. И каждый раз у него внутри все переворачивалось.

— Ты хоть заметил, что твоей фамилии там нет? — спросил капитан. — Мы не сдали тебя газетчикам.

— Да, сэр, — сказал Делинко. — Спасибо вам. Я очень сожалею, что так вышло, сэр.

— Ты понял, как шеф Дикон объясняет случившееся? Возражений нет?

— По правде говоря, сэр, у меня не было гриппа. И я не принимал никаких лекарств…

— Вот что, Дэвид, — перебил его сержант. — Если начальник полиции сказал, что у тебя был грипп, — значит, у тебя был грипп. И если он сказал, что ты уснул в машине из-за лекарства, — значит, из-за лекарства. Ясно?

— Ясно, сэр.

Капитан взял в руки желтый листок.

— Это счет из автомастерской на четыреста десять долларов. Они убрали эту черную дрянь с твоих окон. Целый день провозились.

Делинко был уверен, что счет за ремонт капитан вручит ему, но он ошибся. Вместо этого капитан вложил счет в личное дело, лежавшее перед ним на столе.

— Не знаю, что мне с тобой делать. — В голосе капитана слышались нотки родительского разочарования. — Просто даже не знаю.

— Простите, сэр. Это больше не повторится.

— Капитан, я должен вам сообщить, что Дэвид дежурил на этой стройплощадке добровольно и безвозмездно, — вмешался сержант. — И он поехал туда очень рано, в личное время.

— В личное время? — капитан почесал подбородок. — Ну что ж, похвально. Дэвид, могу я спросить, зачем тебе это было нужно?

— Я хотел поймать злоумышленников, — ответил Делинко. — Потому что знал, как это важно для вас и для шефа Дикона.

— И все? А какие-то личные мотивы у тебя были?

Теперь будут, подумал Делинко. После того как меня выставили идиотом перед всем городом.

— Нет, сэр, — ответил он.

Капитан переключился на сержанта:

— Все равно его придется как-то наказать, хотим мы того или нет. Очень уж шеф из-за этой истории разозлился.

— Придется, — согласился сержант.

У Делинко екнуло сердце. Любое дисциплинарное взыскание автоматически записывается в личное дело. И когда речь пойдет о повышении, эта проклятая запись может все испортить.

— Сэр, давайте я оплачу этот счет, — предложил он. Четыреста десять долларов при его зарплате — деньги немалые, но чистый послужной список того стоит.

Капитан сказал, что это, во-первых, ни к чему, а во-вторых, вряд ли такое наказание удовлетворит шефа.

— Посадим тебя перебирать бумажки и отвечать на звонки, — решил он. — На месяц.

— Ничего, Дэвид, месячишко потерпишь, — сказал сержант.

— А кто будет наблюдать за «Бабушкой Паулой»? — спросил Делинко.

— Не волнуйся. Перебросим кого-нибудь с ночной смены.

— Я понял, сэр.

Целый месяц сидеть за столом как на привязи! Ну, могло быть и хуже. Могли вообще отстранить от работы. Если есть что-то хуже, чем сидеть на телефоне в полицейском управлении, так это сидеть дома.

Капитан поднялся, давая понять, что разговор окончен.

— Дэвид, если такое случится еще раз…

— Не случится. Обещаю.

— …тогда ты точно увидишь свою фамилию в газете.

— Да, сэр.

— В заголовке. Между словами «ПОЛИЦЕЙСКИЙ» и «УВОЛЕН». Ты меня понял?

У Делинко все сжалось внутри.

— Понял, сэр, — тихо сказал он.

Интересно, эти пакостники, которые закрасили стекла его «Краун-Виктории», — они понимают, какую свинью ему подложили? Из-за каких-то наглых малолеток вся карьера под угрозой, горестно думал Делинко. Ну, ничего. Я буду не я, если не застукаю их на месте преступления.

В коридоре сержант сказал:

— Механики уже поставили машину на стоянку, можешь забирать. Только не забывай, что ты отстранен от патрулирования. Ездить на работу и домой — и все.

— Ясно, — сказал Делинко. — На работу и домой.

Он уже придумал маршрут, который проходит мимо стройплощадки «Бабушки Паулы» на углу Ист-Ориоль и Вудбери.

Ему ведь никто не запретит выезжать на работу пораньше. И никто ему не запретит ехать медленно и внимательно смотреть по сторонам.

Дана в школу опять не пришел. Но Рой понимал, что расслабляться рано. Чем дольше Дана будет сидеть дома и лечить свой пострадавший нос, тем свирепее он будет, когда вернется в школу.

— У тебя еще есть время смотаться из города, — заботливо посоветовал Гаррет.

— Не хочу я никуда сматываться. Как будет, так и будет.

Рой не собирался строить из себя крутого. Он много думал, что теперь делать, но ничего не придумал. Дана наверняка ему отомстит, так пускай уж это случится побыстрее — и останется в прошлом. Рой не страдал излишней самонадеянностью, но гордости и упрямства у него хватало. Он не собирался из-за какого-то тупого драчуна весь учебный год ходить по коридорам крадучись или отсиживаться в туалете.

— Может, не стоит тебе это говорить, — сказал Гаррет, — ну да ладно. Ребята уже заключают на вас пари.

— Классно. И о чем спорят? Спустит Дана с меня шкуру или нет?

— Почти угадал: сколько раз он ее с тебя спустит.

— Понятно, — сказал Рой.

В истории с Матерсоном были и свои плюсы. Во-первых, Рой проследил бегуна до самого гольф-клуба. Во-вторых, завуч на две недели отстранила Роя от автобуса.

Так что из школы его забирала мама, и это было здорово: по дороге, в маминой машине, они болтали, да и домой он теперь возвращался на двадцать минут раньше обычного.