Чтение онлайн

Скрип саней за пригорком. Морозное фырканье лошадей. Обоз? Да, обоз с сеном. Целиной по пригоркам, по белой речке движется темная живая цепочка. У лошадей пар из ноздрей. Люди, кто на возу, а кто бежит рядом — греется.

«Семен, завалишься, завалишься!..» Задремавший Семен прыгает с воза, неизвестно кому отпускает пару горячих слов и начинает вилами поправлять съехавший набок воз…

Проплыл и скрылся за поворотом реки обоз. Остался только след от саней. Глубокий след в рыхлом снегу. Завтра, если не будет метели, обоз снова пройдет за речку. И так до весны, пока стоят на лугах копны. И утвердится в стороне от машинных дорог неторопливый первобытный след по снегам. Лиса, мышкуя на луговинах, не минует этой дороги.

Будут бегать по ней овсянки и серые куропатки. Зайцы ночами на такую дорогу придут поискать клочья сена, погрызть на лошадиных стоянках солоноватый желтый ледок. И человек, пробегая на лыжах по этой дороге, может найти подкову на счастье.

Лошади не часто, но все же теряют подковы.

Фото автора. 5 декабря 1968 г.

(Окно в природу)

< image l:href="#"/>

Может быть, кому-нибудь приходилось в полях и в лесу слышать ночью пронзительный крик, похожий на крик ребенка. Это значит, кому-то удалось настичь зайца.

У зайца много врагов: лиса, волк, рысь, ястреб, филин. И надо ли удивляться, что природа дала зайцу крепкие ноги. Поглядите, какие мощные рычаги толкают смертельно испуганное тело. Разве что кенгуру имеет столь же мощное средство для бега.

Но вот беда: зимою ноги надолго оставляют следы. Заяц хитрит, петляет, прежде чем лечь, прыгает далеко в сторону. Но охотнику, мало-мальски смышленому, эти заячьи хитрости — только забава.

Воронежский лесник Александр Александрович Анохин наблюдал, как выслеживал зайца ястреб-тетеревятник. «Низко летит по следу. Сядет на куст, оглядится и опять летит, не спуская глаз с ямочек на снегу. И ведь выследил. Я согнал его с окровавленного, умиравшего зайца».

Зимой у зайца появляется еще один враг. Немногочисленный, правда, но бесшумный, почти незаметный среди снегов, ловкий и беспощадный. Этот охотник прилетает из тундры и живет до весны, чтобы опять вернуться потом на Север. Называют гостя белой совой. Для зайца — это белая смерть. Вся надежда на ноги.

Успел с открытого места убежать куда-нибудь в заросли, — может быть, и спасешься. Не успел — крик. И все кончено.

Фото автора. 22 декабря 1968 г.

Какие новости?» — два этих слова при встречах мы произносим так же часто, как слово «здравствуйте». И в этом нет случайности.

Важно здоровье, но столь же важно пополнять знание окружающего нас мира. Какие новости? С этой мыслью мы включаем приемник, разворачиваем газету, жадно листаем книгу, слушаем путешественника или ученого. Лавина информации проходит через наше сознание ежедневно. Чтобы «в одно ухо влетело, в другое вылетело». Но что-то накапливается, осмысливается, обретает систему. И все человечество коллективным умом глубже и глубже познает мир и себя в мире, приспосабливается к жизни в меняющихся условиях. Эта жадность узнавания вырастила на земле могучий человеческий ум.

Но не надо думать, что только человеку дано стремление замечать, запоминать новое. Все живое в разной степени любознательно. И для всех это вызвано необходимостью совершенствования, чтобы удержаться в ряду сущего на земле.

Недавно я был свидетелем любопытной сцены. Мы никак не могли подойти к стае тетеревов. За триста метров птицы взлетали. Но вот лесник взял ружье и стал выделывать странный танец. Он падал в снег, вертелся волчком, размахивал красным шарфом, при этом он понемногу двигался к птицам. И что же, фокус удался! Тетерева вытянули шеи и с любопытством наблюдали небывалое зрелище. Любопытство стоило птицам одного петуха. В панике взлетев после выстрела, тетерева наверняка стали чуть-чуть умнее. И я не уверен, что к этой стае смышленому охотнику удастся подойти еще раз.

Недавно я наблюдал в Подмосковье лосей. Я видел: лесные звери совсем не боятся рева низко пролетающих самолетов. Но стоило мне подуть в тихий деревянный свисток, как звери насторожились, подняли головы. Хорошо было видно, как шевелятся подвижные лосиные уши.

Лосям важно было узнать: что за новые звуки? Надо бояться или не надо?

Подобные сцены в природе совсем не редкость. Вот перед вами три фотографии. Две сделаны в Антарктиде, одна — в жаркой пустыне. И там и тут — любознательность. Для пингвинов человек — большая диковина. Стоило нам с геологом появиться на скалах, как сейчас же вокруг собралась «толпа любопытных». Одного пингвина мы посадили в мешок, чтобы отнести на новогодний вечер в поселок Мирный.

Пингвин в мешке ворочался, подпрыгивал. Надо было видеть, какое возбуждение царило у птиц.

Они собрались кругом, кричали, хлопали ластами. «Живой мешок» для пингвинов был величайшей загадкой.

Нечто подобное я наблюдал в минувшем году и в Каракумской пустыне. Колесные яхты под парусами разбудили любопытство, казалось бы, ко всему равнодушных верблюдов. Непонятно, откуда они приходили. Но на каждой стоянке в безлюдных местах, просыпаясь, мы видели озадаченных аборигенов пустыни.

Все живое на земле любознательно. Потерявший интерес к узнаванию обречен.

Фото автора. 3 января 1969 г.

* * *

Редактор Андрей Дятлов

Редактор-составитель Дмитрий Песков

Дизайн-макет Александр Кулаков