Чтение онлайн

Роберт: Знаешь, в чем разница между мной и Петрикой? Петрика промаялся дурью у вас на виду, так сказать, на местном уровне. А я сделал то же самое, но в Бухаресте.

Роберт обезоруживающе смеется, довольный собственной шуткой.

Роберт: Я пшик. Сигаретный дым.

Паула: И всё равно. По сравнению с другими ты многого добился.

Роберт: О да… За четырнадцать лет я тиснул несколько сот статеек в бессмысленные газетенки, которые никто никогда не читает. А теперь вместе с однокурсниками по филфаку мы выпустили общий сборник. Причем за свои деньги.

Паула: Подожди. Ты же говорил, что у тебя свой поэтический сборник?

Роберт: Поэзия… Какое громкое слово. Так, беспомощные зарисовки.

Петрика выдает свое присутствие.

Петрика: А ну-ка, поцелуй ее, писатель, чего ждешь? Взасос, а? Не видишь, что ей хочется?

Петрика подходит ближе.

Роберт: Ты что тут делаешь?

Петрика: А я че, разве не рассказывал тебе, что мне дома не в кайф? Мне может, только с вами и хорошо.

Роберт: Рад слышать. Вот только я уже ухожу.

Петрика: Не понял.

Роберт: Спать пора.

Петрика: И ты мне ничего не скажешь? Ну тогда пусть Паула скажет. Паула, ты, это, разрешаешь?

Паула: Петрика, ну чего ты хочешь?

Петрика: Врезать ему один раз в морду. Можно?

Роберт: Чего-чего?

Петрика: В морду тебе хочу врезать.

Роберт: Сейчас?

Петрика: Ага. Черт тебя знает, когда ты еще приедешь. Я, может, тогда уже стареньким буду, сил не хватит.

Роберт: Ну так давай. Врежь мне. Только побыстрее, а то я тороплюсь.

Петрика хватает его за руку.

Петрика: Ты чего? Не понял, что я не шучу? А ну-ка, постой. Нам, может быть, всё еще приятно тебя видеть.

Роберт: И за что ты мне хочешь врезать?

Петрика: Вот за то самое.

Короткая пауза. Все трое смотрят друг на друга.

Паула: Иди домой, Петрика.

Петрика: Ша, а то и тебе навешаю. Видишь, я пока тихонько, чтобы проблем с соседями не было.

Паула: У кого? У меня или у тебя?

Петрика: Да ты не щелкай клювом, красавица. Стой спокойно, я ж не скандалить пришел. Я вон даже не пьяный. Так, выпил только. Уж ты мне поверь, в этом-то я разбираюсь. Чтоб выпить да не напиться, в этом Петрика мастер. Ну, че ты смотришь на меня? Я кто? Кафельщик, дерьмо, другим словом. Я по разным странам, как футболисты или артисты, или там прочие важные шишки, не ездил, но поеду. Я, может, просто не знал, чего мне в жизни надо, чего я хочу на самом деле. Зато теперь знаю. Я с тобой хочу, Паула, весь мир с тобой объездить хочу. За мой счет, Петрика платит.

Роберт: Счастливого пути.

Петрика: В рот те ноги, да ты че, не понимаешь, да?

Роберт: Что?

Петрика: Не, а че он вообще тут делает, а?

Паула: Петрика, успокойся. Что значит, что он тут делает? Домой он меня провожал. И я вообще не понимаю, с чего это я должна тебе объяснения давать.

Роберт: Было темно…

Петрика бьет его в зубы.

Петрика: Я че, тебя спрашивал? Так какого хуя? Сказал, заткнись, так и заткнись. Я с тобой еще потом поговорю, у меня сейчас к Пауле дело есть.

Паула: Петрика, успокойся.

Петрика: Слушай, ты, артист. А когда тебя тут нет, ты думаешь, кто ее провожает? Не знаешь, а? Одна она ходит, умник ты наш. И по темноте одна, она у нас девушка смелая. Да если б она темноты боялась, я б ей давно фонарь купил, и нет проблем. А, принцесса? Петрика тебе всё на местном уровне решит, нам для этого столичных интервенций не надо.

Роберт: Да что ты ко мне привязался, а? Что я тебе сделал, псих?

Петрика еще раз бьет его в зубы.

Петрика: А ты мудак. Я ж те сказал, что ты мудак. Заткнись, в рот мне ноги, а не то я те каждый раз, как пасть откроешь, добавлять буду. Должны же и у меня быть маленькие радости, а? Эй, ты, у него крови полный рот. Футболку ему разорви, пусть прижмет. Ну че, ну делай че-нить, для него ведь. Ты че, не слышишь?

Роберт снимает футболку и зажимает ей рот.

Петрика: Ну вот, так-то лучше, да? А то мы испачкались, а это нехорошо. Видишь, как я о тебе забочусь?

Роберт: Козел ты.

Петрика бьет его еще раз.

Петрика: Не, не понять нам друг друга. Я ж тебе сказал. Заткнись. Заткнись! Заткнись! Ну, сделай мне такое одолжение. Я тебя когда-нибудь о чем-нибудь просил? Вот сейчас прошу. Заткнись, убью ведь. Ты че, не друг мне, че ли? Я че, не брат тебе? Че, не заботился я о тебе, а? Сколько тычков я за тебя получил, а? Пока ты развлекался, кто тебя прикрывал? Я. Так? Так. Так что ты давай, не обижай меня.

Роберт: Придурок.

Петрика: Ух ты, а те, я вижу, понравилось. Ты подожди маленько, я передохну чуток и снова тя обслужу. Паула, так что он тут забыл?

Паула: Петрика, я полицию вызову.

Петрика: Да не всралась мне твоя полиция. Чего он тут забыл у тебя, а? Ну ты и дура. Да я… За тебя его… За то, что ты его любила, и все еще любишь…

Паула: Это неправда.

Петрика: Рот закрой, я не кончил. Ему твоя любовь по барабану была. Бывает, не его вина. Ну не любит тя человек, че поделать? Вот я, я тебя люблю. И ты это знаешь, и тут-то мы и сошлись. Понял, ты, философ, дурья твоя башка? Я ее люблю, а она тебя. Ну не красота ли? Ты, значит, уехал, наложил на всех нас с три короба, такой уж у тя характер, а я, значит, остался здесь, как последний придурок, да еще и женился. Да я б тоже на все с высокой колокольни, если б увидел, что она меня не хочет… А эта… кем стала? Торгует пивом в ларьке и льет по тебе слезы. Да срал я на тебя стоя, поняли? Друзья детства. И с чем я остался, после вашей дружбы? С чем?