У папы дома
Шрифт:
Роберт: Обещаю, духи из бутылечков пить не буду.
Отец(улыбаясь): Разве ж она тебе позволит.
Роберт: Ну да, кто ж его знает, на что меня после духов потянуть может.
Отец: Чего?
Роберт: Да так, ничего. Великолепная Ориноко.
Отец: Великолепная Ориноко?
Роберт: Ты давай, поосторожней с ней.
Отец: Ты как со мной разговариваешь, а? Ты мне указывать будешь?
Роберт(спокойно): Не указываю, а предостерегаю.
Отец: А не то… что? Чего мне остерегаться? Ну, отвечай!
Роберт: Подожди. У меня голова кругом.
Отец: Ну?
Роберт: Мама умерла три года назад, нет четыре. Да? Три года и одиннадцать дней. Как будто вчера было… А ты… вон… Богатырь.
Отец: И что? Я-то тут причем? Или мне надо было следом за ней в могилу?
Роберт: Ладно, давай закругляться. А то занесло нас куда-то.
Отец: Не нравится, что застал отца живым? Не по нутру тебе, что живой я, да?
Роберт: Ну, началось… Пойду, прилягу. В сон что-то потянуло. Да оставь ты это вино, что ты его как воду.
Отец: Я не пьян.
Роберт: Ну конечно, ты не пьян.
Отец: Нет, ты постой. Ты хоть пару слов ей скажи. Не видишь, для тебя старается, на стол накрывает?
Роберт: Да о чем мне с ней говорить?
Отец: Найдем о чем, мы ведь люди, а не звери. Она к тебе всей душой, а ты…
Роберт: Пойду спать.
Отец: Куда?
Роберт: Ко мне, в мою комнату.
Отец: Твоя комната всё еще в моем доме. Так что ты давай того, повежливее.
Входит Юлиана с подносом в руках.
Юлиана(Роберту): Я тебе не стала сахар класть, я ведь не знаю, как ты любишь.
Роберт: Без сахара. Чтобы горько.
Юлиана: И мне тоже. Я тут порезала колбаски, сырка.
Роберт: Я не голоден. Я же сказал.
Юлиана: Да мы ж легонько, перекусим только. Пожалуйста. Смотри, даже блинчики есть. Два. Холодные, правда, из холодильника. С вишневым вареньем.
Роберт садится за стол.
Юлиана: Так ты уже закончил свою книгу? Отец все рассказывал, что ты книгу пишешь.
Роберт: Закончил.
Юлиана: Ой. И?
Роберт: Что?
Юлиана: И где она? Что ты с ней сделал?
Роберт: Издал. Чего же еще.
Отец: И?
Роберт: И ничего. Нет у меня писательского таланта, папа. И ты всегда это знал.
Юлиана: Ничего. Ты еще молодой. Как говорится, всё впереди.
Отец: Да уж, молодой — безбородый…
Юлиана: Очень много писателей не сразу нашли свою дорогу. И порой они даже писали плохие книги, пока не научились, и не вышла у них одна хорошая.
Отец: А вот у некоторых та самая хорошая так никогда и не вышла.
Роберт: С чего вы решили, что моя книга плохая?
Юлиана: Я только хочу сказать, что молодым и, как говорится, начинающим всегда тяжело. Причем в любой сфере. А в писательском искусстве особенно.
Отец: Да он у нас давненько-то начал. Вон какой бугай вымахал… Ты поставь его топором махать. Он тебе за десять минут телегу дров нарубит.
Юлиана: Я не это имела в виду.
Роберт: А что?
Юлиана: Не опускай руки. Не сдавайся раньше времени… Хотя, может уже и просто слишком поздно, чтобы заняться чем-то другим… Наверное, я не так сказала. Не умею я…
Роберт: Мне нравится писать. Даже больше, мне нравится то, что я пишу. Проблема в том, что людям не нравится это читать.
Отец: Понимаю. И мне нравится пропустить стаканчик — другой. А вот другим почему-то не нравится, что мне это нравится. Я так считаю: раз взялся за дело, так надо чтоб с первого раза всё вышло в лучшем виде.
Юлиана: Бывает, что с первого раза не выходит.
Отец: Не понял. Это как? Вот, к примеру не получился у тебя первый ребеночек. Делал одно, а народилось черт знает что. Тогда незачем и второго затевать, чего зря измываться над природой.
Юлиана: Я не об этом.
Отец: Так и я о том же.
Юлиана: Ты не прав. Когда ты творишь, всё совсем по-другому. Много писателей ошибались на пути к славе. Но что это по сравнению с самой славой. Извините, я что-то все говорю, говорю.
Роберт: Ничего-ничего. Продолжайте. Вижу, вам эта тема очень близка.
Юлиана: Тебе всё это неприятно, да? Прости. Я лучше помолчу.
Роберт: Нет, что вы. Наоборот. Это настоящее удовольствие, слушать таких подкованных в вопросах литературы людей как вы оба. Не каждый день такая честь выпадает. Мне ведь ваше мнение ну прямо по зарезу как необходимо. Особенно сейчас. Вы оба просто прекрасно выбрали момент.