Чтение онлайн

– Я и спрашиваю: "что?".

– А ты... Ты, значит, что-то слышишь?

– Да. Вполне отчетливо. И каждый раз одно и то же.

– Что?

Я задумался. Потом ответил так:

– Я все скажу. Но не сейчас. Ибо сперва ты мне расскажешь, кто я такой и почему такой.

– Ты - ярл...

– Я это знаю! Но почему я ярл?

– Так Хрт решил. Мы ему покорились. Да ты ж об этом сам прекрасно знаешь! Тебе об этом столько раз было рассказано!

– Кем?
– усмехнулся я.
– И как? Да, говорили мне, что вы сошлись на капище и кланялись ему, воздавали дары, а он молчал, молчал... А после возгласил: "Ярл! Барраслав!" А больше ничего они не знают. Да и не могут знать - здесь все решаешь ты!

– Не я, а он, - Белун кивнул на Хрт.
– И мы к нему пришли и, возложив дары, спросили, кто же теперь должен стоять над нами. Ведь Айгаслав ушел. И Верослав. И Хрт - после предолгого раздумья - назвал тебя. И я тогда пришел сюда и подал тебе меч, мы вышли к градским. А дальше ты все знаешь.

– Да, это так. Но прежде было что? Ведь я же здесь сидел без малого два месяца. И встать не мог! Рукой не шевельнуть! И... Х-ха!
– я засмеялся.
– Я спрашивал у них: "Где был я? Что со мною было?" А мне они: "А ты - это не ты. Тот руммалийский ярл сразу сгорел, когда вошел в огонь. А ты - наш ярл, ярл Барраслав, хотя и впрямь сильно похож на руммалийца, но ты - это не он, забудь о нем, и мы..." И прочее! И прочее! И... А!
– и я махнул рукой.
– Чего с них взять?! Но мы же с тобой знаем: я не сгорал, я здесь сидел, руки не поднял, головы не повернул. И без меча я был - того еще, легионерского. Ты же забрал его, унес. Где, кстати, он?

– Мы поднесли его. Хрт поглотил его. И нам была дарована победа никто из руммалийцев не ушел, все полегли под Ровском.

– А я, - сказал со смехом я, - живой. Зачем?

– Хрт так решил.

– Так!
– гневно сказал я.
– Я вижу, ты неразговорчив. Ладно! Тогда...

И я глянул на меч, на Хрт...

Хрт снова улыбнулся! Его рубиновые губы приоткрылись, и он опять шепнул - я не скажу, о чем...

И я взялся за меч. Меч мне легко поддался! И я схватил его, встал и пошел из-за стола, остановился возле колыбели. И изготовился...

И только тут Белун, не выдержав, воскликнул:

– Я вспомнил! Вспомнил! Только отойди! А лучше сядь!..

– Нет, - сказал я.
– Я буду здесь стоять. И слушать. А ты расскажешь мне, кто я такой и почему и как это случилось. Говори!

И он... Заговорил:

– А было это так. Когда ты беспрепятственно прошел через Бессмертный Огонь, а после и Хвакир тебя не разорвал, и ты явился в Хижину и, сев за стол, окаменел... мне показалось, что я понял, что же замыслил Хрт: он заманил тебя, лишил их головы! Теперь, подумал я, мы без труда с ними расправимся, а уже после выведем тебя на капище и воздадим в дар Прародителям. И это будет знатное, достойное их подношение. Ведь ты первейший руммалийский воевода. Такого сжечь - ого! И я тогда... Сперва я показал твоим рабам твой меч, сказал, что ты сгорел, и это их немало напугало. Потом они, взяв наше золото, ушли. Потом, уже в дороге, разделились - ибо как раз в тот день твой меч был отдан Хрт, и он его сожрал. И дал их перебить - Гурволод и Стрилейф твоих рабов и перебили. Потом они пришли сюда - Гурволод старшим, а Стрилейф при его стремени, встали на капище и начали бросать в огонь добычу. Хрт быстро пожирал ее и требовал еще, еще, еще. Тогда Гурволод повелел: "Веди их наиглавного! Хрт, видишь, голоден!" И я пошел. Прошел через огонь, прошел мимо Хвакира. А в Хижину... не смог войти! Я стоял на пороге, молил, заклинал, но Хрт не пожелал меня впускать! Тогда... здесь лгать нельзя!.. тогда, выйдя на капище, я так сказал: "Нечиппы-ярла нет! Хрт его сжег, а Макья съела пепел!" Да-да, ярл Барраслав, уже тогда я кое-что стал понимать... А они гневались, они мне не поверили! Гурволод мне грозил, кричал, что быть того не может. Тогда я, осерчав, сказал: "Иди и сам смотри!" Он и пошел. И с ним пошел Стрилейф, Шуба пошел, Чурпан... Ну, словом, только те, кто ведет свой род от Хрт, ибо других не пропустит Бессмертный Огонь.

И Белун замолчал, стер пот со лба и тяжко перевел дыхание.

– А Хальдер?
– спросил я.
– Он же входил в кумирню. А тоже был чужак как я.

– Хальдер, - сказал Белун, - это совсем другое. Хальдер ходил к Источнику, пил из него, спас Айгаслава. И Хрт отметил Хальдера, и взял себе в приемыши.

– Как и меня теперь?

Белун зло глянул на меня... но промолчал. Тогда я взялся за веревку колыбели - и он опять заговорил:

– Так вот, я им сказал "смотрите сами" - и они пошли. Но они не только не вошли в Хижину, а даже не смогли миновать Бессмертный Огонь - так он тогда разбушевался. И они отступили. О, это было грозное знамение! И я сказал: "Хрт вас не принял, уходите!" Гурволод почернел, меч выхватил, хотел меня убить. А я сказал: "Воля твоя. Но есть и воля Хрт - и если он тебя сейчас не принял, то не примет и впредь. А, значит, не бывать тебе Ярлградским ярлом". Все это слышали. Все, онемев, молчали. Гурволод же... Меч опустил, велел подать коня. И съехал в Ровск. А после, в тот же день, ушел и Стрилейф. Ярлград стоял без ярла. И я, сам словно пес, сидел здесь, на крыльце, возле Хвакира, а в Хижину войти не мог. Я долго думал. Я о многом думал. И воеводы собирали Круг, рядились. Люд волновался: как же нам без ярла? Но только назовут кого, придут, спросят у Хрт, а он молчит. И ты сидел, и встать не мог. И я войти к тебе не мог, ибо тогда еще не знал, что говорить тебе. Потом мне голос был. И я призвал их, говорил: "Хрт сжег Нечиппу, Макья съела пепел, Нечиппы нет, но Макья разродилась - и нам дарован новый ярл, ярл Барраслав, который, как Нечиппа, лют и славен в ратном деле, но, как и Айгаслав и Ольдемар, он наш, да вы сами увидите: ему здесь все привычно и знакомо, он всех нас знает, чтит наши обычаи, он..." А!
– Белун махнул рукой и помолчал. Потом сказал: - Хотя все было, я тебе скажу, не так. Не то мне Хрт сказал.

– А что?

– Зачем тебе? Ты - ярл, ты принят всеми нами, Хрт тебя чтит, и Макья тебя любит. А что еще? Вот разве что... Я знаю те слова, которые он тебе шепчет. Но ты не верь ему, ибо бывает и такое, когда и боги ошибаются. Хрт очень стар, устал, и вот ему и кажется... Не верь ему - верь мне!

А после, помолчав, спросил:

– Может, чего еще хочешь услышать?

– И этого довольно, - сказал я и опустил меч в ножны.

– Довольно, так довольно, - тихо сказал Белун.
– Ступай, сын мой.

И я ушел, вернулся в терем. И пировал, как все, и разговорчив был, даже порой смеялся. И не вставал из-за стола, когда они пошли рубиться, а, как и все, "любо!" кричал и славил Хрт. А он опять мне на ухо шептал...

Но я ему теперь уже не верил! Хрт стар, а старики, известно, мнительны, прав был Белун, не нужно его слушать, а нужно показать ему, что рано он... Ведь кто я?! Барраслав, ярл всей здешней Земли. Хрт сжег меня, а Макья съела пепел, а после понесла, а после... Варвары - как дети! Они наивны, верят в чудеса. Ярл Ольдемар, последний здешний настоящий ярл, пал от руки коварных заговорщиков. Они же, эти заговорщики, убили и его наследника, младенца Айгаслава, и обезглавили его, и бросили в Нипар. Казалось бы, все кончено. Так нет! Уже через какую-то неделю в Ярлград является тогда еще никем не почитаемый чужак по кличке Хальдер, привозит с собой мальчика, как две капли воды похожего на убитого ярлича, и утверждает, что этот мальчик и есть Айгаслав. И что? Да то, что все они тогда с великой радостью поверили тому, будто их ярлича спасла вода всесильного Источника. В этот Источник, кстати, верили и Полиевкт, и абва.

Абва! Исчез, словно сквозь землю провалился. И я, ярл Барраслав, трижды престрого спрашивал...

Но что мне абва! Я об Айгаславе. Так вот, тот Хальдеров подменыш был всеми признан настоящим ярлом. Все верили, что будто и действительно вода всесильного Источника способна приживить отрезанную голову. Но ладно Айгаслав - никто ведь ничего толком не знает, где Хальдер взял его, откуда появился шрам на его горле, - но Верослав! Ведь тут все было на виду: Айгаслав перебил Верославу ключицу, кости неправильно срослись, и Верослав не мог взяться за меч... Но все уверены: не Айгаслав - Хрт покарал его! Хрт не желал, чтоб Верослав, взял под себя Ярлград! И Верослав, хоть просидел два месяца на Ольдемаровой скамье, но так и не был признан здешним ярлом, Хрт отвернулся от него и градские ушли - и оттого Ярлград был пуст, когда я взял его. Вот так-то вот: то с Айгаславом чудеса, то с Верославом...

А теперь и со мной! И я уж не знаю, как они это себе представляют, но вижу: они и действительно верят в то, что я вначале был сожжен, а после возродился, и что теперь я их, ярлградский. И, как ни удивительно, но кое в чем они правы, ибо порой мне кажется, что я и впрямь родился здесь, и что все их обычаи - мои, и сами все они - мои, и я их знаю всех - кого только в лицо, ну а кого и лучше. Так, например, мне хорошо известен норов Тихого, но я его терплю. И знаю, что и где он у меня ворует. И знаю, отчего хромает Шуба. И помню, как пять лет тому назад здесь был пожар, и как тогда Чурпан... Ну, и так далее.

Но помню я, конечно же, и Теодору, Тонкорукого, свое поместье, и свой первый поход, и свой первый триумф. Но почему-то все это меня теперь нисколько не волнует. И вообще, как будто это не мое, а так - приснилось, что ли. Или же привиделось. Порой я думаю: возможно, уже умер Тонкорукий, Держава ждет меня и все гадают обо мне - жив или нет. Гликериус бы точно им ответил: "Жив". Да только неизвестно, жив ли сам Гликериус. Он как исчез тогда, во время битвы, так больше и не кажется. Я, Барраслав, уже неоднократно спрашивал о нем, самым подробным образом описывал его приметы, я даже посулил триста диргемов за его поимку. Мало того, я говорил: в Ярлграде есть лазутчики Державы, посол об этом намекал, так их надо схватить - и на потеху псам! Да, я так и сказал тогда: