Убик
Шрифт:
– Когда ты догадался, что именно происходит? Или ты всегда знал? С самого начала?
– С какого начала? – скривился Рансайтер. – Что значит «начало»? Это началось черт знает когда, годы назад. Холлис, Мик, Пат Конли, Мелипоун, Эшвуд… Они давно к нам подбирались. И вот получилось: заманили нас на Луну. Причем мы прихватили с собой Пат Конли, новую сотрудницу, способностей которой по-настоящему не знали… не понимали… и вряд ли сам Холлис понимал, на что она способна. По крайней мере, это не перемещения во времени. Ведь она не может, скажем, сбежать в будущее. И с возвращением в прошлое не все так ясно. Мне представляется, что она вызывает процесс, который воскрешает более ранние формы действительности. Впрочем, вы с Элом ведь сами до этого додумались… – Рансайтер откинулся в кресле, скрипнул зубами. – Ах, какая потеря – Эл Хэммонд! Но я ничего не смог сделать, ничего…
– А почему смог сейчас? – спросил Джо.
– Мы перестали погружаться в прошлое. Начинается нормальный ход времени… Я думаю, она использовала свои возможности до конца, тридцать девятый – это ее предел. Теперь ее дар перестал действовать. Впрочем, задание Холлиса она выполнила…
– Сколько людей попало под ее воздействие?
– Только мы – те, кто оказался в том бункере. Даже Зэу Вирт не попала. Пат может регулировать зону действия своего поля. Так что в глазах остальных людей мы все погибли на Луне вследствие случайного взрыва; несчастный случай… Заботливый Мик поместил нас в холодильник, но наладить контакт с нами не удалось: слишком много времени прошло…
– Почему им показалось, что одного только взрыва будет недостаточно?
Рансайтер, подняв бровь, посмотрел на него.
– Зачем вообще понадобилась Пат Конли? – продолжал Джо. Он чувствовал, что что-то здесь не так. – Зачем громоздить все это – регресс, обратный поток времени… Какой в этом практический смысл?
– Интересная мысль… – Рансайтер медленно кивнул и нахмурился. Его морщины обозначились резче. – Над этим стоит подумать. – Он встал и подошел к окну. На другой стороне улицы светились витрины.
– Мне почему-то кажется, – сказал Джо, – что мы имеем дело не с разумно действующей силой, а… – он поискал слово, – с чем-то дурацким, зловредным… Нас не просто убивают или нейтрализуют как сотрудников предупреждающей организации – нашими мучениями кто-то забавляется. Так вот, одного за другим… это не похоже на Холлиса. Он холоден и практичен. А из того, что я знаю о Мике, вообще…
– Может, это сама Пат? – повернулся к нему Рансайтер. – Она несомненная садистка. Любит, наверное, обрывать крылья мухам. Теперь вот – забавляется с нами…
– Мне все же кажется, что это – как ребенок…
– Она злобная и завистливая. Убила Венди первой из-за личной неприязни. А как она шла рядом с тобой по лестнице, любуясь твоими мучениями? Она же чуть не кончила, ей-богу.
– Откуда ты знаешь? – прищурился Джо. Он же не мог этого видеть, он ждал меня в номере… А откуда он узнал, что я приду именно в этот номер?!
Рансайтер засопел. Он сопел долго и шумно, и Джо терпеливо ждал, чем же это кончится.
– Ладно, – сказал наконец Рансайтер. – Я тебе не сказал всего. На самом деле мое положение в этом мире отличается от твоего… от вашего. Ты прав, я слишком много знаю. Это потому, что я смотрю на этот мир снаружи. И проникаю в него – тоже со стороны.
– Проявления, – сказал Джо.
– Да. Появляюсь в стратегических пунктах. Как с тем полицейским, как с аптекой Арчера…
– И ролик ты не записывал, – сказал Джо. – Это было вживую.
Рансайтер неохотно кивнул.
– Так в чем между нами разница? – спросил Джо. – Почему ты это все можешь, а мы…
– Ты хочешь, чтобы я сказал?
– Да. – Он внутренне собрался, хотя и знал заранее, что именно сейчас услышит.
– Я не мертв, Джо. Все обстоит так, как гласили надписи на стенах… Вы все лежите в холодильнике, а я… – Рансайтер не выдержал взгляда Джо и отвел глаза, – я сижу в зале свиданий Мораториума Возлюбленных Собратьев. Я велел, чтобы установили связь между всеми вами; вы остаетесь единой группой. А я сижу и все пытаюсь наладить контакт с вами… Это и есть – снаружи. Со стороны. Отсюда и проявления – так ты это назвал. Уже неделю я пытаюсь пробудить вас к активной полужизни, но бесполезно – вы угасаете один за другим…
– А что с Пат Конли? – помолчав, спросил Джо.
– Она с вами. В полужизни, связанная с остальными.
– Глен… Весь этот регресс – он вызван ее талантом? Или это обычные при полужизни явления? – Напрягшись, он ждал ответа; почему-то казалось, что от этого зависит теперь все.
Рансайтер фыркнул, скривившись, и сказал неохотно:
– Обычные явления. Это же пережила Элла. Все это переживают…
– Ты все врешь, – сказал Джо. Разочарование было смертельным – как ножевая рана.
– Господи, Джо, да я же спас тебе жизнь, – удивленно сказал Рансайтер. – Я пробился к тебе так близко, что смогу, наверное, вытащить тебя в состояние полноценной полужизни. Ты будешь жить долго. Черт, да если б я не сидел и не ждал бы тебя в этом дерьмовом номере, когда ты вполз сюда… да, дьявол, ты бы валялся бы давно на этой дрянной кровати, мертвый, как гвоздь. Слушай, это я, Глен Рансайтер, твой босс, и я бьюсь, чтобы сохранить жизнь тебе и остальным… Тут, в реальном мире, я – единственный человек, который пытается что-то сделать. – Он смотрел на Джо с обидой и негодованием. – Эта Пат Конли убила бы тебя тем же способом, как и остальных…
– Венди, Эла, Эди, Фреда… наверное, и Тито Апостоса, – сказал Джо.
Тихим ровным голосом Рансайтер продолжал:
– Нынешняя ситуация очень сложна. Она не допускает простых решений…
– Особенно, когда ты их не знаешь, – сказал Джо. – Так вот обстоят дела. Ты все выдумал – чтобы объяснить свое присутствие здесь. Все твои присутствия, так называемые проявления…
– Я этого так не называл. Это вы с Элом придумали название. Не сваливайте на меня…
– Ты не знаешь ничего сверх того, что знаю я, – задумчиво сказал Джо, – ни о том, кто нас преследует, ни о том, что вообще происходит. Да, Глен, ты не можешь сказать, кто наш противник, потому что ты сам не знаешь…
– Я знаю, что жив. Знаю, что сижу здесь, в мораториуме…
– Твое тело лежит в гробу. Тут, в Мортуарии Истинного Пастыря. Ты не видел его?
– Нет. Но все это не так…
– Тело мумифицировано. И скорчено – так, как тела Венди, Эла, Эди, как скоро будет скорчено мое. И твое так же – не лучше, не хуже.
– В твоем случае все решил «Убик», – сказал Рансайтер. На лице его возникло вдруг странное выражение: смесь страха, озарения, чего-то еще, чему Джо не мог найти названия… – Я достал для тебя «Убик»… – Рансайтер замолчал.