Чтение онлайн

Наконец, самое важное возражение Птолемея - чем объясняются видимые возмущения в движеньи планет, - и ежели Аристотелевы "сферы" обладают неравномерным движением, каков Закон этой неравномерности?

Разумеется, все эти проблемы исчезают, если предположить, что планеты не закреплены ни в каких-нибудь там "сферах", но свободно "парят" в эфирном пространстве. Правда, при этом возникает другая проблема, - почему тогда планеты не падают на Землю, иль Солнце (в зависимости от того, что находится в центре системы)? Птолемей утверждает, что это происходит согласно "повелению Господа", но мой отец и тарентская школа считают, что это происходить за счет равнодействия высокой скорости кругового движенья планет и силы тяжести с коей их "влечет" к Земле (или Солнцу - соответственно).

Если у Фаэтона есть спутники, работы Птолемея будут серьезно скомпрометированы в самой своей основе, точно так же как воззрения древних философов были разрушены наблюдениями за кольцами Фенонта, коий римляне называют - Сатурн. Именно кольца Фенонта навели Аристотеля на мысль о твердости "сфер".

Возможно, спутники Фаэтона (ежели они есть!) произведут на астрономию такое же воздействие, как и кольца Фенонта. Ведь равновесие между угловой скоростью и силой тяжести можно достичь лишь при очень больших скоростях, а сие значит, что расстояние до планет и тем более - звезд превышает всякие мыслимые величины. Другим следствием этого будут необычайные размеры и соответственно - массы небесных тел. А самое главное, - совершенно непонятно как объяснить парадокс, на коий указывал сам Птолемей: ежели движение планет происходит вокруг Солнца, какие должны быть силы, приложенные к Луне для того, чтобы наклонить орбиту ее вращения? Если планеты движутся вокруг Солнца, Земля - его спутник, а Луна - спутник Земли, каковы причины "не сохранения" углового момента ее вращения в системе солнечных координат?

Да, вопрос о спутниках Фаэтона все сильнее мучит меня, и если бы не этот противный дождь, я бы всю ночь посвятил наблюдениям за ночным небом. К сожалению, по неизвестным причинам, увеличение кривизны, или диаметра кварцевых линз приводит не только к улучшению изображения, но и - неприятным эффектам, таким как - проявление радужных колец вокруг основного изображения. Для уничтожения римских трирем такие линзы пригодны, но для настоящей научной работы, - увы...

В последних письмах в Тарент я просил Агафокла рассчитать предельный радиус линзы, после коей начинаются сии неприятные вещи, но к сожалению выяснилось, что Агафокл был убит в дни последнего штурма Тарента, а он один из последних тамошних математиков. Я всегда говорил о примате механики над математикой и, как видите - Сиракузы стоят, а в Таренте совсем худо.

Впрочем, стоит признать, что помимо отсутствия у них моих механизмов, в Таренте нет таких складов, как у нас, и они очень зависят от поставок из Карфагена и Македонии. Зимой, в штормовую погоду, плавание опасно и Таренту приходится затягивать пояса.

Боюсь, что без расчетов Агафокла и многих рабов, призванных исполнять простую работу, создание новых линз - вопрос долгого времени, а имеющееся у меня оборудование не позволяет судить о существовании спутников Фаэтона наверняка. Поэтому...

* * *

Ночью пришел приказ и мы выдвинулись... Сам Марцелл пришел проводить нас. Он сказал:

– "На рассвете вы должны быть внутри чертовой крепости. Пока мы не взяли Ортигию, черномазые в любой день могут высадиться в сей чертовой бухте, выбить нас из Сиракуз и восстановить укрепления на Высотах. Тогда нам придется брать Высоты второй раз. Кто хочет еще раз залезть на Высоты, а?"

Ребята расхохотались, тогда Марцелл поднял руку, призывая к вниманию, и добавил:

– "Значит так, - в крепости есть отдельные разумные греки. Вы понимаете, что я имею в виду под словом "разумные". Они сообщили, что с той - обратной стороны крепости - отвесная скала со стеной, а за нею машины. Сверху никто не видит того, что творится на камнях под скалой, а машины ночью - не охраняются.

Есть задумка... С десяток добровольцев должен влезть по той отвесной скале, да поднять на веревках товарищей. А потом, все, кто заберутся наверх, должны открыть основные ворота... Не мне объяснять вам, как это делается...

Распахните ж ворота мне так, чтоб в них проехали наши триумфальные колесницы! Пленных не брать. Кроме одного. Предатель Архимед мне нужен живым. Тот, кто приведет его ко мне целым и невредимым, получит награду в тридцать талантов греческого серебра".

Ребята прямо заорали от радости: на тридцать греческих талантов можно купить целую виллу на берегу Тибра - такую знаете, всю из мрамора и с бассейном. Рабов - штук сто, ну и рабынь - само собой, то-то будет развлечений до самой смерти! Я представил себе, как я возвращаюсь домой и бросаю в ноги матушке мешок с серебром, а она обнимает меня, целует, а потом мы устраиваем пир на весь Авентин и я сижу во главе стола, а рядом со мной Терция Басса, - все детство мы играли с ней вместе, а когда я пошел на Войну, она сплела венок из ромашек мне на прощание.

Матушка теперь пишет, как Терция ухаживает за ней и помогает ей по хозяйству. На войне погибло много народу с нашего Авентина и теперь почти все незамужние девушки живут в домах тех парней, что живы еще, помогая своим будущим "матерям". Говорят, что это самый верный способ удержать за собой парня после войны, - вряд ли на Авентине найдется хоть одна сволочь, что пойдет против мнения своей матушки, да ее - Благословения!

Да я и не против, - Терция девчонка - что надо, не то что всякие там патрицианки с Палатина: идет, нос до неба, вид такой будто дочь самого Тарквиния Гордого, а на деле - шлюха шлюхой. Эти благородные сучки мало того, что детишек из себя вытравляют, так и еще разводятся по сто раз.

Мы тут с мужиками обсуждали уже, - не по-людски это все: либо девчонка выходит замуж один раз и на всю жизнь, либо она не девчонка, а - шлюха. Какая разница, - по закону она с разными мужиками спит, иль - за деньги, все равно - шлюха.

А денежки за Архимеда мне - ой-ой-ой как понадобятся. Помните про эти самые трубы в театре Диониса? Задумка тут у меня есть, - сам-то театр мне ни к чему, а вот вода, идущая кверху сама собой - это здорово. Авентин высокий холм и в лучших домах на самой вершине холма воды испокон веку не было. Я сам в детстве таскался со здоровенным ведром за водой. А вот были бы у меня денежки, я б построил вот такую трубу от колодцев на самый верх моего холма и продавал ее по ведру за обол. Красота, - сиди себе у трубы, а денежки сами собой в карман - так и текут!

В общем, стал я приставать к старикашке: расскажи мне про то, как это здесь все работало, а он - бумаги с расчетами под замком у самого Архимеда!

Так что, когда мы выходили из лагеря, я поймал моего старикашку за шиворот и велел стеречь лагерь, как зеницу ока, а пуще всего - книжки всякие. Так и говорить всем, - "Достояние Римской Республики" - грызет меня мысль на сей счет.

Короче, если останусь жив, найду эти книжки, принесу старику, чтоб перевел. Поверите ли, - спать не могу: вижу воду, текущую вверх. А в ней мои денежки!

Если только останусь жив... Мраморная вилла на вершине холма, огромный бассейн, фонтаны... Стоит Терция Басса и обнимает мою милую матушку, а вокруг - детки бегают и в ушах так и звенит от их голосов... Если останусь жив.

* * *

Меня отвлекли от рукописи какие-то крики внизу у ворот. Верно, римляне пошли на новый штурм. Жалкие варвары, не знают, что Ортигия - неприступна, и все время отвлекают меня...

Да, на чем же я остановился? Проклятые римляне - опять сбили с мысли, никак не могу вспомнить: о чем только что думал? Проклятые римляне...