Убить Беллу
Шрифт:
Лариса сделала движение, чтобы выйти из машины, но Эдуард взял ее за руку. Если бы он с силой схватился за нее, Лариса бы его стукнула. Но он взял ее руку мягко, нежно. Тем и удержал...
– Ты не можешь уйти так просто.
– Это почему?
– Ты ушла от меня позавчера.
– Ты бы мог меня догнать.
– Я пытался. Но за тобой не угонишься...
– У меня первый разряд по легкой атлетике.
– Я так и понял.
– Тогда пойми, что я и сейчас от тебя уйду.
– Понимаю. Но не хочу понимать...
– Слушай, может, ты влюбился в меня? – бесцеремонно спросила она.
– Я... Я не знаю...
– Да? Вот когда узнаешь, тогда приходи.
Она снова попыталась уйти, и снова Эдуард ее удержал. Это было похоже на игру. На забавную игру.
– Я уже знаю. Я точно знаю...
– Знаешь – молчи. Пусть это будет твоей тайной.
– Но я хочу, чтобы и ты знала.
– Меня твои тайны мало волнуют. Как и ты сам... Извини за откровенность. Но меня все эти шуры-муры абсолютно не трогают. Такая вот я уродилась, секс меня совершенно не волнует.
– Мне... Мне тоже секс неинтересен.
– Ты импотент?
– Нет... Но с тобой...
– Ах, ты только со мной импотент?
– Лариса, ты просто чудовище! – не сдержался банкир.
– Браво! Наконец-то ты начинаешь мне нравиться... Я в самом деле чудовище. Может быть, красивое, но чудовище.
– Ты очень красивая.
– Знаю. Стас говорил.
– Стас для тебя пройденный этап.
– Это кто так решил?
– Я решил, – неожиданно жестко сказал Эдуард.
– Ты показываешь зубы. Отлично! Ты делаешь успехи... Мне всегда нравились сильные и решительные мужчины.
– Поехали куда-нибудь?
– Поехали. Ко мне домой поехали...
Лариса жила отдельно от родителей. Комната в коммуналке в районе Соколиной Горы. Косметический ремонт, шатурская мебель. Отнюдь не царские хоромы, роскоши явно не хватает. Но ей нравилось ее гнездышко. И Эдуарду понравится. Потому что он его даже не увидит и будет представлять его мысленно.
– Предупреждаю сразу, на кофе можешь не рассчитывать. Отвезешь меня домой, и баста, карапузики.
На всякий случай она прокрутила в голове два варианта возможного развития событий. Первый: он остановится где-нибудь в темном месте и попытается ее изнасиловать. Что ж, она не прочь. Не против того, чтобы увеличить свой боевой счет на одну единицу. По второму варианту он отвезет ее домой и больше никогда не появится на ее горизонте. Что ж, вольному воля.
Эдуард просто отвез ее домой. Записал ее адрес, номер домашнего и сотового телефона и отчалил.
Глава пятая
1
Фокин явился в отдел точно в установленное время. Лариса встретила его ехидной улыбкой.
– В лесу что-то сдохло? Или просто помидоры завяли?
– Ни то ни другое.
– А что ж без опозданий?
– Перед начальством отчитаться надо. Об успешно проделанной работе... Кстати, ты вчера ушла, ничего не объяснив.
– Объяснительную я уже написала. Она у вас на столе, товарищ капитан.
– При чем здесь объяснительная? Вчера мы с тобой взяли с поличным преступника. И ты после всего этого посылаешь меня по азимуту. Но при этом почему-то уходишь сама. И непонятно с кем...
– Ну почему непонятно? Эдуард Игнатов, банкир, миллионер. И человек положительный. Ты же видел, как он меня защищал, грудью на амбразуру ложился.
– Если б не я, получил бы он в морду.
– Стас, ну сколько тебе говорить, что морда бывает у собаки, но не у человека.
– Ну это смотря какой человек.
– Ты Игнатова не тронь, не надо. Я ж твою Беллу не трогаю.
– А у тебя что, есть к ней претензии?
– Значит, у тебя к Игнатову претензии есть?
Фокин открыл рот, чтобы сказать. Но решил не пороть горячку. Махнул рукой и тихо ответил:
– Нет у меня к нему претензий.
– И у меня к твоей Белле претензий нет... Есть только вопросы. Это ты с ней пил коньячок?
– С ней.
– Чего ж сразу не сказал? Мог бы и сказать. Я бы порадовалась. За тебя. Красивая женщина, ничего не скажешь. Красивая... Помнишь, ты про семнадцатый закон Эйн-штейна говорил?
– Да, что-то припоминаю.
– На каждую красавицу найдется свое чудовище.
– Надо понимать, что чудовище – это я.
– А как хочешь, так и понимай... Хотелось бы знать, как это ее угораздило с тобой сойтись. Наверное, в психушке не долечили?
– Да нет. С головой у нее все в порядке.
– Значит, по доброте души пригрела нашего гусарского соколика.
– Есть еще девятнадцатый закон Эйнштейна. Красавица сама может быть чудовищем.
– Вы что, сговорились?
– С кем?
– С Игнатовым. Он меня тоже чудовищем назвал. Что, похоже?
– А ты сама с собой попробуй поговори, узнаешь...
Ларисе расхотелось отвечать ему колкостью. Может, она в самом деле несносное чудовище. Но исправляться тоже не хотелось. Ей нравилось состояние, в котором она находилась. И выходить из него она не собиралась. Но какие-то рамки установить все-таки надо.
– Ладно, я у тебя чудовище, зато Белла у тебя ангел. Как же вы сошлись-то, а?
– Так я, это, сам к ней приехал. Навел справки, узнал, что из больницы она выписалась, живет в Москве.
– А разве она не в Гвоздевке живет?
– Не хочет она в Гвоздевке жить. К тому же в Москве у нее квартира.
– В Крылатском? Где у нас вампиры завелись, да?
– Это ты на что намекаешь?
– Ну, может, муженек ее с того света вернулся. На старое мужичка потянуло. Смотри, как бы тобой не закусил.